Рейтинг@Mail.ru
Anomaly fog

Аномалия

 

– Да такой вопрос вообще не стоит, – сказал Михалыч, разливая по пластмассовым стаканчикам мутную сизую жидкость. А запах у пойла был вообще непередаваемый…

– Смотреть на неё уже не могу, – сказал Артур. – С души воротит.

– С похмела всегда так, – покивал Вован со знанием дела. – Вот накатишь, и всё как рукой.

– Не помогает, – сказал Артур. – Только хуже становится. Как подумаю…

– Ты это брось, – строго оборвал Михалыч. – Знаешь, как Пушкин говорил? Как мысли, говорил, придут – так сразу открывай бутылку.

– Выпьем, дядя; где же кружка? – подхватил Вован, подмигивая. – Сердцу будет веселей.

– Вот! – согласно кивнул Михалыч. – Пушкин дело говорил. Великий был человек.

– Наше всё, – пробормотал Артур.

– Ну, вздрогнули, – сказал Михалыч, нежно поднимая стаканчик полный почти до краёв.

Артур задержал дыхание и разом опрокинул внутрь себя забористый местный совиньон. К горлу подкатило, но Артур сдержался, сглотнул. Сразу стало жарко, на лбу выступил пот.

– Хорошо пошла, – крякнул Вован.

– На вот, зажуй. – Михалыч протянул Артуру пирожок.

Артур взял, откусил. Пирожок был с луком, чёрствый. Сознание привычно поплыло, зато и впрямь стало легче.

– Ну вот, – одобрительно заметил Михалыч. – А то – не могу, не буду…

Артур привалился спиной к дереву, посмотрел наверх. Небо было омерзительного сивушного цвета, вместо солнца – мутное белёсое пятно. Снова накатила тошнота. Артур опустил взгляд.

Вован, сидя на поваленной сосне, деловито скрёб ложкой в банке тушёнки. Михалыч курил свой ядовитый «Дымок».

Из кустов на поляну вылез невесть откуда взявшийся грязно-рыжий пёс и встал в отдалении, глядя грустными карими глазами.

– Что, жрать хочешь? – спросил Артур. – Лови.

И бросил половину недоеденного пирожка. Пес поймал подачку на лету, заглотил и снова сделал стойку.

– А ну пошёл прочь! – вдруг рявкнул Михалыч и замахнулся на пса кулаком. Пёс, поджав хвост, юркнул обратно в кусты. Михалыч покачал головой. – Ну ты даёшь, студент.

– А что? – сказал Артур. – Собака голодная, жалко.

– Да это, может, и не собака, а из этих. Собакой только прикидывается, а сама высматривает, что тут да как.

Михалыч бросил окурок, поднялся.

– Ладно, молодёжь, пошли. Пора снова землю рыть – от обеда и до забора…

 

– Петрович хвалился, будто они вчера три куба вынули, – сказал Михалыч, стоя на краю ямы, где начинался подкоп.

– Врёт как сивый мерин, – отмахнулся Вован. – Три куба втроём? Брехня.


Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования