Рейтинг@Mail.ru

ИСТОРИЯ ПОХОДНОЙ НИКОЛАЕВСКОЙ ЦЕРКВИ ВЕРХОТУРСКОГО

Фото опубликовано в изданной во Франции в 2003 г книге А. Корлякова и Ж. Горохова, о которой говорилось выше. [2] Подпись под фотографией: «Православная полевая часовня, установленная недалеко от передовой для бойцов русских бригад».
То, что на фоне зимней Шампани запечатлена именно походная церковь Верхотурского уезда, подтверждается её сохранившимся описанием (см. выше). На стене, противоположной иконостасу, легко угадывается фигура св. Симеона Верхотурского. Лик Св.Николая Чудотворца мешают разглядеть свечи, но это определённо он.
3-я бригада пробыла на позициях до марта месяца 1917 г. До конца января было относительно спокойно, но убитые и раненые были каждый день. 31 января немцы предприняли газовую атаку тремя волнами. Более всего пострадал 6-й полк. Потери составили 250 человек убитыми и почти 1000 отравленными. Пострадал даже медвежонок Мишка, спасшийся от смерти тем, что зарылся мордой в снег, повинуясь инстинкту.
9 марта 3-я бригада совершила наступательную операцию в районе деревни Оберив. «Все штыки были обагрены кровью», писалось в донесении о рукопашном бое. Надо сказать, что эта бригада формировалась из лиц, уже имеющих боевой опыт. 12 марта она была отведена с позиций для отдыха в лагерь Майи. [2, с 260] Пока солдаты бригады находились в окопах, в России свершилась февральская революция. Работы священникам прибавилось – 29 марта они приводили полки к присяге временному правительству. Как сообщают исследователи, весть о событиях на родине вызвала в рядах воинов подъём.
С 16 апреля 1-я и 3-я бригады участвовали в масштабном наступлении французской армии, которое носит название «Наступление Нивеля» (по имени главнокомандующего), или «Энская операция» (по названию реки Эн, там же, в Шампани).
3-я бригада, первоначально находилась в резерве. Вероятно, в месте дислокации войск резерва и находилась церковь-палатка. 16-17 апреля полки этой бригады заняли исходные позиции против высоты Мон-Спен и деревни Сапиньоль. 18 апреля они отбили немецкую контратаку, а 19-го, после упорных боёв, овладели вершиной Мон-Спен. К концу дня, не получив подкрепления и под угрозой окружения русские отошли на исходные позиции, потеряв 270 человек убитыми и около 1800 бойцов ранеными и пропавшими без вести.
За храбрость и героизм многие солдаты и офицеры получили французские награды. Но неудача наступления вызвала волнения во французской армии, едва не погубившие её. Начал назревать кризис и в русских бригадах.
Они были отведены в Монмор и Байе, во фронтовой тыл. Первого мая состоялась многотысячная демонстрация, на которую солдаты вышли с лозунгами «Социализм. Свобода. Равенство». К концу дня произошли и беспорядки.
Обстановка ухудшилось до того, что командир 3-й бригады генерал Марушевский под воздействием угроз покинул свой пост.
Видя падение дисциплины и стремясь оградить от разложения свои части, французское командование сосредоточило русские бригады в лагере Ла-Куртин (департамент Крёз). 1-я бригада разместилась там с 18 по 25 июня, а 3-я начала прибывать 5 июля 1917 г. Места в казармах не хватало и 3-я бригада жила в палатках. Лагерь был окружён периметром, за который выходить было нельзя.
Росла вражда между бригадами – «революционной» 1-й, где было много московских рабочих, и «крестьянской» 3-й, склонной к повиновению. 8-го июля 1917 г 6000 солдат 3-й бригады и, примкнувшие к ним 400 человек из 1-й, с пением «Марсельезы», без приказа ушли из лагеря и стали бивуаком у деревни Фельтен, в 23 км от Ла-Куртин. Оставшиеся были столь озлоблены, что даже бросали камни в уходящего медведя Мишку, но тот вынес это достойно.
Позднее, 10 августа, они были переведены из Фельтен в лагерь Курно близ Аркашона. Там, в общем, солдаты придерживались порядка. Засевшие в Ла-Куртин «непримиримые» были 16-19 сентября, после штурма с применением артиллерии, захвачены русско-французскими отрядами.
С этого времени, можно считать, русские бригады во Франции прекратили своё существование, как воинские подразделения.
Дальше судьбы солдат разделилась на три категории. Непримиримые и опасные были отправлены в Северную Африку, на тяжёлые сельхозработы. Таких оказалось 8775 человек. Другая часть, в основном - из солдат «лояльной» 3-й бригады, сформировала рабочие отряды и стала «трудармией» Франции. В 1918 г их общая численность, вместе с прибывшими из Салоник русскими полками, составила 13-14 тысяч человек.
Около 2000 человек вошли в Русский легион чести и воевали до окончания войны, но уже под французским флагом. Первый батальон легиона был сформирован в начале января 1918 г. Медведь Мишка тоже был поставлен в батальоне на довольствие. Распущен легион летом 1919 г.
Но наш рассказ - о судьбе походной Николаевской церкви. Дальше осени-зимы 1917 г мы ничего о ней сказать не можем. Позднее лета 1917 г, т.е. времени фактического роспуска бригад, формально не осталось и поля деятельности для полкового священника.
В разных источниках упоминается о том, что элементы временных полковых церквей (иконостасы) русского экспедиционного корпуса были переданы в православные храмы Франции. Возможно, так поступили и с Николаевской походной.
В Русском легионе чести служил протоиерей Андрей Богословский, полковой священник 1-й бригады. Штабс-капитан В.Васильев, один из офицеров легиона, писал в 1961 г: «Немного их, добровольцев сражаться за честь России, село в вагоны. Первый эшелон: 7 офицеров, два доктора, старый батюшка и 374 унт.- офицера и солдат».
Васильев описывает гибель батюшки Андрея в сентябре 1918 г от немецкой пули. «Он уже получил приказ вернуться в Россию, но считал своей священной обязанностью напутствовать крестным благословением идущих в атаку своих русских легионеров».[1] Отправка на родину бывших бойцов экспедиционного корпуса проходила трудно, ибо к ним присоединилось большая группа освобождённых Германией русских военнопленных. Партиями их отправляли в Россию с лета 1919 г, а последняя группа убыла в октябре 1920 г. Около 3500 человек остались во Франции. Ранее из добровольцев был сформирован маршевый батальон, направленный в Россию, чтобы сражаться на стороне белой армии.
Судьба священника Николая Введенского не известна. Вернулся ли он в Россию, либо остался в эмиграции, автор сказать не может.
Походный Николаевский храм за свою короткую историю выполнял свою миссию на цивилизационных полюсах человечества – у кочевий лозьвинских манси и среди виноградников Шампани. Он был востребован православным людом - рабочими таёжных приисков и солдатами экспедиционного корпуса, уходящими в бой.
Но у этой истории нет конца. Он может сделать её ещё более интересной.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru