Рейтинг@Mail.ru
По следам исседонов или Дорогой Аристея

Как раки зимуют

«Рак, как есть рак», – флегматично подумал Максим.

Центурианин нависал над ним, размахивая клешнями и суча рудиментарными лапками. Шесть глаз подрагивали на тонких стебельках, хитиновые пластины хаотично шевелились, а чешуйчатые усы воинственно топорщились. На инопланетном госте был небрежно запахнутый розовый мохеровый халат – в местном сельпо заклинило цветовой модуль раздатчика, и все выдаваемые товары имели нежный оттенок «бедра испуганной нимфы».

«Вот такие – но по пять. Но вчера. А вот такие – но сегодня, но по три», – мысли Максима ползли лениво и расслабленно. Бабье лето в подмосковном дачном поселке не располагает к поспешным действиям и суетливым рассуждениям, знаете ли. И даже взволнованный – очень взволнованный! – профессор лингвистики с дальней планеты воспринимался исключительно как назойливое недоразумение.

– Нет, ну вы только подумайте! – бубнил висящий на груди центурианина транслятор. Сочный тембр Левитана, самолично выбранный профессором, контрастировал с общим экзальтированным видом инопланетного гостя. – Знак смерти! Вы понимаете, знак смерти! И где? Тут! В этом райском краю! Где так мило щебечут птицы и стрекочут кузнечики, где…

Максим закрыл глаза. Голос Левитана теперь вещал откуда-то издалека.

«Акклиматизация, – сообщил себе Максим. – Переизбыток впечатлений. А ведь так все хорошо начиналось-то…».  Вы начали читать конкурсный рассказ. В конце произведения обязательно поставьте ему оценку!посмотреть условия конкурса

Центурианин прибыл на Землю месяц назад, по специальному приглашению МГУ, преподавателем «центурийского как иностранного». Вверенная ему группа филологов должна была вернуться на учебу только через неделю – фольклорная практика в Болдино затянулась после того, как местным физикам ночью случайно удалось вызвать из крыльца усадьбы мнемонический слепок личности Пушкина. Как у них это получилось – кажется, осталось тайной и для самих физиков. Та ночь была отмечена избытком громких заявлений «Да ничего ему не сделается», «Смотрите, как я могу», «А что если вот это поменять местами с этим» и прочих. Тем более, что и обнаружили-то в своей компании странную личность в бакенбардами и в ночном колпаке физики не сразу.

Слепок долго крестился и винил во всем клюквенную настойку, но в конце концов, с помощью студентов-филологов, переодетых мужиками и бабами, его удалось разговорить. И даже расписать. В итоге на свет появились новая – или старая? – поэма Пушкина «Одинокий граф», сказка «Ночной упырь» (физик Гогишвили, узнав в упыре себя, было очень обижен) и еще по мелочи – десяток стихов да горсть афоризмов. Центурианина же – имя его пока еще не научились произносить так, чтобы оно не выглядело попыткой откашляться – решили пока вывезти в подмосковный дачный поселок для акклиматизации. Поселок славился аутентичной атмосферой середины ХХ века, и назывался в высшей степени изобретательно – «Аутентичность». Несколько дней все шло как по маслу. Профессор наслаждался природой, пугал редких отдыхающих и изучал русские идиомы.


Комментарии:
  1. Картинка профиля stalker

    stalker

    Ю 8
    Вот опять же – ну откуда в далёком будущем будут помнить миниатюру М.М. Жванецкого? И разве от падения яблока- ранетки вскочит на голове шишка? С 20-го этажа если только, но таких высоких яблонь-ранеток нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru