Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Романенко А. – Мы все – Земляне – 43

– Да плевать на твоё командирство! Плевать на расходы! Я скорее отрублю тебе руку, чем дам нажать на кнопку!

– Да ты, щенок!

Генрих замахнулся для пощёчины, но ловкий Мэтью пригнулся, и ударил командира точно в подбородок. Шнайдер рухнул, как мешок.

– Апперкот – мой фирменный удар, сэр командор! – усмехнулся Робертс, потирая костяшки. – Командор? Командор!

Генрих не шевелился.

– О чёрт, что я наделал! – заметался Мэтью.

Он прислонил стёклышко к губам Шнайдера, и, увидев, что оно запотело, с огромным облегчением выдал:

– Слава Энцеладу, дышит, старый чёрт!

Он оттащил Шнайдера в его каюту, уложил на кровать, а сам вернулся в кабину пилотов. Устав глядеть в бинокль, он всё же изо всех сил напрягал зрение, наблюдая за точкой всплытия.

Через час с небольшим к нему подошёл Генрих.

– Извини, Мэт, погорячился.

– Это ты меня извини, командир, не рассчитал.

– Проехали. Есть изменения?

– Никаких. Но есть надежда.

– Ты прав, Мэтт, плевать на расходы. Пока надежда есть – мы будем ждать.

Таймер на приборной панели отсчитывал минуты до оптимального времени старта. Сто восемьдесят минут. Сто двадцать минут. Девяносто минут.

– Я конечно не верю в чудеса, друг мой Мэтью, но всё же давай прогревать двигатель. Регламент требует делать это как минимум за восемьдесят минут до старта.

– Но мы не улетим без них, командир! – кулаки Робертса непроизвольно сжались.

– Остынь, Мэтт. Не улетим. Просто запусти прогрев двигателей.

Когда до оптимального времени старта осталось шестьдесят минут, Робертс заметил какую-то активность в районе точки всплытия.

– Подойди сюда, Генрих! ­– позвал он коллегу.

Вдвоём они наблюдали, как лёд в возле лунки трещит и лопается. В проломе показалось нечто. Мэтт принял это за огромную щупальцу, а Генрих – за гигантскую клешню. Впрочем, в тот же миг нечто уже поменяло форму, а спустя несколько секунд астронавты увидели «Агляцион». Странная сущность, едва касаясь поверхности, то ли шагая, то ли перекатываясь, бережно несла аппарат прямо к «Пилигриму», при этом не переставая менять свою форму.

– Ты тоже видишь это, Генрих?

– Да, и, кажется, я схожу с ума. В моей голове гудит по-немецки слово «мир».

– Не поверишь, в моей тоже оно, но по-английски.

Сущность принесла «Агляцион» вплотную к космическому кораблю. Словно на прощание приняла форму батискафа, потом «Пилигрима», и неспешно удалилась обратно в разлом.

– Так, Мэтью, не теряем времени! Срочно к «Агляциону». Если ребята живы, они могут быть в шоке от пережитого. Если нет – прах их вернётся на Землю.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Это была достойная уважения попытка написать чистую НФ, и получилось, конечно же, НФ, но, к великому сожалению, очень слабо как сюжетно, так и по базовой идее.
    Сюжетно попытка была выстроить произведение весьма художественно – тут даже присутствуют две линии повествования: одна о том, что происходит на борту космического корабля, а вторая – о жизни мальчика, сына космонавта.
    Про жизнь мальчика сделано весьма «драматично» и именно «художественно» во всех отношениях, чего нельзя сказать о «космической» линии, которая прошу прощения, слишком уж «простенькая» и бесхитростная, без интересных идей. Ну, долетели космонавты до спутника Сатурна – Энцелада, высадились. (Кстати, откуда на маленькой планетке – диаметр всего около 500 км, – практически не имеющей атмосферы, «ураганные ветры»?!) Под ледяным панцирем обнаружен океан – а там жизнь. Причём – разумная. Космонавты в спускаемой капсуле оказались в ловушке и их спасает местный «осьминог», судя по всему, разумный настолько, что он поднимается на поверхность и доносит капсулу до корабля. Космонавты спасены, мальчик увидит папу – конец рассказа.
    Увы, в воздухе повисает вопрос: ну и что? И ещё немало вопросов возникает. Например, а каким образом «энцеладец», которые, судя по всему, на поверхность своей планеты из этого подлёдного океана ранее не поднимались и жили исключительно в этом океане подо льдами, вдруг научился ходить по поверхности? Ведь там он однозначно вряд ли выдержал бы чрезвычайно низкую температуру – ведь он живёт в воде при температуре однозначно плюсовой, а на поверхности Энцелада где-то порядка –198оC). Этому нет никакого объяснения.
    В общем, «космическая» линия повествования в рассказе получилась слишком слабенькая как в сюжетном, так и в научном отношении. На всём этом фоне довольно странно выглядит и название рассказа: а кто это все – земляне? Неужели и жители Энцелада тоже?

Добавить комментарий для Борис Долинго Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru