Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Анисов А. – Из нави – 41

Зачем, куда он их несёт?

Отпусти. Отпусти их.

Быслав, как показалось, произнёс это вслух.

Он парил над землёй, которая, цепляясь за руку, пачкала её окровавленным снегом.

Превозмогая боль, он откинул назад голову: спина, в руках верёвка. Тянут, везут.

Ехали у самой стены, прячась за постройками.

Чувства сухими струпьями отслоились от души. Внутренний диалог, если и вёлся, то где-то очень глубоко, – Быслав его не слышал. Перед глазами проплывало жуткое зрелище. Кочевники, с задиравшими набедренные повязки колами, выползали из домов. Кидали в полыхавшие сараи тела. Ловили, добивали.

Двигались в конец селения.

Тянувший его открыл дверь и заволок в хибару. Пахло травами. Он приподнял в полу люк, застелил тряпьём и стащил юношу вниз.

– Побудь, Бышлавка. Пока жа другими поеду.

Люк захлопнулся.

Быслав очнулся, пахло чернозёмом, снова везли. Сгорбившись, кто-то кряхтел впереди и, освещая факелом, тянул тачанку по узкому лазу.

Юноша откинул набок голову. Его вытошнило. Снова провалился в беспамятство.

 

*

 

Всхлипывали.

Быслав разомкнул глаза, огляделся: на настиле из хвойных лап, сцепившись в объятиях, лежали девочки. Охватив колени, в стороне сидели девушки старше. Из глаз их не переставая катились слёзы.

– Очухалщя?

Юноша хотел приподняться. Боль в затылке стянула череп, сделала голову непомерно тяжёлой. К правой руке примотали палку.

– Лежи, лежи.

Крив поднёс к губам чашу. Быслав, сдерживая рвоту, выпил горький отвар. По телу разошлась приятная слабость. Юноша закрыл глаза, уснул.

В очаге потрескивали дрова.

– Ничяго, крясавицы мои. Поживём ящё, ой как поживём!

Быслав, кривясь от боли, поднялся.

Старая Магуша утешала девочек.

– Крепько тябя шибанули. Думала, не выкарябкаешься, – сказала она.

Быслав мазанул взглядом по убежищу. Оно напоминало шалаш из стянутых брёвен. Юноша, придерживая раненую руку, неуверенно шагнул.

Память постепенно возвращалась.

– Кочевники, – слабым голосом произнёс он. Подумал: нужно подниматься, бежать, придут.

Лада.

Он сразу её не заметил. Девушка спала в углу. Быслав, робко обрадовавшись, двинул в её сторону. Магуша задержала, отрицательно помахала головой.

– Пуськай поспить.

Быслав, не отрывая взгляд от девушки, направился к выходу.

Поодаль горел костёр. Над ним висел казан, пахло кашей. Крив помешивал клюкой.

– Как голова, болит? – спросил старик.

Юноша не ответил.

– Руку шломал. Не боищь, жараштёт.

– Селение, – вымолвил Быслав. Прозвучало как вопрос, ответ на который он боялся услышать. – Там... мама.

– Погоди, Бышлав, нельжя. Ждать надо. Уйдут, тогда...

Как юноша не сдерживал, но слёзы выползали из глаз. От усталости, от беспомощности, от боли.

– Каши щейчаш поедим, – натянул улыбку Крив. – Девчушек, шмогли школько, уберегли. Ладушку вот, – старик запнулся, – не ушпели. Хоть дальше ижмыватша не дали.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Относительно набора текста. В «плюс» автору – наличие буквы «ё» (надеюсь, что пишет он её не по случаю подачи текста в наш журнал, а вообще – по жизни. Также автор применяет красные строки, верно использует тире.
    Плохо вот что – постоянно пишу об этом очень многим авторам: вы присылаете не текст статьи для какого-то сайта, вы присылаете текст ХУДОЖЕСТВЕННОГО произведения. Поэтому не нужно делать увеличенные отступы между абзацами! У нормальных читателей художественных произведений (и у нормальных редакторов) это вызывает негативное отношение и элементарно мешает читать (особенно, если у автора есть ещё какие-то смысловые разрывы между частями текста). В статье, особенно в такой, где между абзацами иногда требуются смысловых разрывы, делать эти разрывы вполне оправданно, но вот в тексте художественно, да ещё между КАЖДЫМ абзацем делать такое увеличенные интервалы НЕ НУЖНО.
    В целом, о самом рассказе чего-то положительного сказать не могу. Сюжет – очередная «сказка про выдуманные королевства» на, якобы, старославянский лад. Причём, какой-то захватывающей сюжетной идее нет – этакая хроника-зарисовка отрывка, отрывок из жизни псевдо-славянского поселения. Довольно тягучее повествование, часто встречаются крайне неудобные для восприятия фразы: автор зачем-то экономит союзы, не слишком внятно связывает отдельные члены предложений – возможно, этакая попытка местами подстраивать свой язык под некий «старославянский лад? Ни к чему вообще делать такое (не для старославян же пишите!), да и не очень получилось, в принципе. Далее, многие персонажи шепелявят (особенно некто Крив) – и автор везде даёт прямую речь таких персонажей со сплошным коверканьем звуков «с–ш», «з–ж» и т.п. Читать такое очень тяжело (если бы не обязанность написания рецензии, я бы такой текст дальше вообще читать не стал). В подобных случаях достаточно раз сказать, что персонаж «шепелявит», привести одно предложение с примером его «шепелявости», но постоянное воспроизводить это «дефект фикции» в тексте не нужно – это читать мешает. Далее можно лишь периодически упоминать в речи косвенности, что персонаж «прошепелявил». Читатель будет знать и помнить, что персонаж говорит с дефектом – но читаться будет легко, без напряжения.
    В сюжете множество нелогичностей. Например, то, что село заволакивает дымом от соседних сёл, которые жгут кочевники. Так заволакивает, что «дышать нечем, дети в обморок падают». Ну давайте подумаем, сколько надо сжечь в округе сёл (которые ведь не вплотную друг к другу и к месту действия расположены!), чтобы некое отдельное село потонуло в смрадном дыме? Там сельский мегаполис, что ли?
    Опять же, где это видано, чтобы селяне взбесившихся животных кидали в колодцы?! Только если колодец хотели отравить, не иначе. Понимаю, нагнетание ужаса в произведениях определённого типа необходимо, но оно должно быть «логичным», а не с потолка взятым.
    В последней четверти текста повествование вообще пошло рваное, если не сказать, мало связное. Совершенно не понятно, как старики смогли спасти Быслава и Ладу (особенно – Ладу, над которой кочевники уже начали «измываться») от демонов-кочевников?
    Что совсем уже не ясно – а к чему само по себе такое название? Нет, оно «звучное», конечно – «Из нави», но какая связь с содержанием?! Что, демоны-кочевники идут из нави?! Можно, конечно, с трудом догадаться, но если даже и догадаешься, то сам собой встаёт вопрос: «Ну и что с того?». А при чём в сюжете образ скитника? В начале ему уделено много времени, а затем автор, похоже, забыл напрочь об этом персонаже? Или то, что в лодке Крив вдруг превращается в медведя – этот-то эпизод к чему был? Эклектика какая-то, прошу прощения.

    Увы, как уж сказал выше, сюжета особого нет, хотя эпиграф подобран очень серьёзный – ах из «Сантии Веды Перуна» (являющейся поделкой современных славянских неоязычников, т.е. – явным блефом). Видимо, суть рассказа в том, что герой должен простить свою девушку, изнасилованную кочевниками. Мысль эта, возможно, и «глубокая» сама по себе, но текст, в целом, крайне слабый.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru