Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Анисов А. – Из нави – 41

– А кто больше несёт горя? От кого мы защищаемся?

Старик поднял камушек и запустил в мальчика в рубахе, стянутой тесёмкой. Тот обернулся, шарахнулся. Крив приставил к голове руки, изображая рога, задвигал узловатыми пальцами и по-звериному вскричал. Мальчишка пустился бегом. Старик сипло заржал ему вслед.

– Скитя, скитя! – закричали издали дети.

Крив замолк. Направил на шалопаев единственный глаз, разлепил кончиком окровавленного языка поджатые губы.

– Ча, дражнитещь? – перекосилось в злобной гримасе стариковское лицо. – Шкитя придёт и вам головы недорошшие оторвёт.

Быслав поёжился, припомнил: когда-то и он пугался этого взора, буравящего, не дававшего предвидеть следующий шаг старика.

– Глянь, Крив, какую тетиву смастерил, – отвлёк он от детских шалостей. Ребятня наслушается, что старика называли поборником скитника, и всё носится кругом, поддевает. Юноша убрал за кряж, на котором они сидели, руку, взял лук и натянул тетиву: – Из коровьева брюха, жиром с воском промазана. Хоть в реку иди, хоть в мороз. Не разбухнет и в жару не усохнет. Чего скажешь, выстою против кочевников?

Лицо Крива сделалось серьёзным, сошла вмиг короста юрода. Он уставился в гребень еловых верхушек, чесавший сизое небо. Где-то там прятался во мху скитник. Вслушивался в смех у костра. Принюхивался к запаху людей, расходящемуся с дымом. Выжидал. Марь выжидал, насытится.

– Выштоим, Бышлав, – задумчиво сказал старик. – Живы будем.

 

*

 

Голос мари донёсся в начале зимы. Куничьим криком, от которого старухи, взывая к божьим милостям, спрятались в домах. Почаев вопль услышали ещё вдалеке.

– Ожили! Правь, ожили! – горланил Почай, возничий с севера. Он вёз на обмен шкурки, которые шли на подшив и оторочку.

Селяне выбежали навстречу. Возничий спрыгнул с телеги и, сотрясаемый ужасом, упал в ноги. На телеге колыхалась, как от ветра, сыромятная накидка, а из-под неё, забираясь клинышками в уши, по морозу расходился писк сотен куниц.

– Мёртвые же они, – хватаясь спасительно за ноговицы, взрыдал Почай. – Быславушка, Яробуд, Путимирка... знаете меня… который год ездию. Мимо чащобы катил, и как задёргаются... да не могут...

– Эта вся ськитник гьневаеться, – щерясь гнилыми зубами, высунулась из-за спин полоумная бабка Магуша. – Обидяли его, не накормили, как сьледует. Даже мёртьвые его учуяли, исьпужались.

Возничего подхватили под руки и повели. Отпоили ставленной медовухой, уложили спать. Телегу с трепыхающимися шкурками оставили за стенами.

Нег, распорядитель, собрал всех наутро и повёл на капище. Быславу показалось, что, проходя мимо чащобы, он увидел скитника. Обезображенное лицо, схожее, как божились встречавшие его, с медвежьей мордой, высунулось из-за дерева. А, заприметив людей, скитник скрылся в волчеягоднике. Быслав крепко зажмурился: должно быть, марь глаза путала.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Относительно набора текста. В «плюс» автору – наличие буквы «ё» (надеюсь, что пишет он её не по случаю подачи текста в наш журнал, а вообще – по жизни. Также автор применяет красные строки, верно использует тире.
    Плохо вот что – постоянно пишу об этом очень многим авторам: вы присылаете не текст статьи для какого-то сайта, вы присылаете текст ХУДОЖЕСТВЕННОГО произведения. Поэтому не нужно делать увеличенные отступы между абзацами! У нормальных читателей художественных произведений (и у нормальных редакторов) это вызывает негативное отношение и элементарно мешает читать (особенно, если у автора есть ещё какие-то смысловые разрывы между частями текста). В статье, особенно в такой, где между абзацами иногда требуются смысловых разрывы, делать эти разрывы вполне оправданно, но вот в тексте художественно, да ещё между КАЖДЫМ абзацем делать такое увеличенные интервалы НЕ НУЖНО.
    В целом, о самом рассказе чего-то положительного сказать не могу. Сюжет – очередная «сказка про выдуманные королевства» на, якобы, старославянский лад. Причём, какой-то захватывающей сюжетной идее нет – этакая хроника-зарисовка отрывка, отрывок из жизни псевдо-славянского поселения. Довольно тягучее повествование, часто встречаются крайне неудобные для восприятия фразы: автор зачем-то экономит союзы, не слишком внятно связывает отдельные члены предложений – возможно, этакая попытка местами подстраивать свой язык под некий «старославянский лад? Ни к чему вообще делать такое (не для старославян же пишите!), да и не очень получилось, в принципе. Далее, многие персонажи шепелявят (особенно некто Крив) – и автор везде даёт прямую речь таких персонажей со сплошным коверканьем звуков «с–ш», «з–ж» и т.п. Читать такое очень тяжело (если бы не обязанность написания рецензии, я бы такой текст дальше вообще читать не стал). В подобных случаях достаточно раз сказать, что персонаж «шепелявит», привести одно предложение с примером его «шепелявости», но постоянное воспроизводить это «дефект фикции» в тексте не нужно – это читать мешает. Далее можно лишь периодически упоминать в речи косвенности, что персонаж «прошепелявил». Читатель будет знать и помнить, что персонаж говорит с дефектом – но читаться будет легко, без напряжения.
    В сюжете множество нелогичностей. Например, то, что село заволакивает дымом от соседних сёл, которые жгут кочевники. Так заволакивает, что «дышать нечем, дети в обморок падают». Ну давайте подумаем, сколько надо сжечь в округе сёл (которые ведь не вплотную друг к другу и к месту действия расположены!), чтобы некое отдельное село потонуло в смрадном дыме? Там сельский мегаполис, что ли?
    Опять же, где это видано, чтобы селяне взбесившихся животных кидали в колодцы?! Только если колодец хотели отравить, не иначе. Понимаю, нагнетание ужаса в произведениях определённого типа необходимо, но оно должно быть «логичным», а не с потолка взятым.
    В последней четверти текста повествование вообще пошло рваное, если не сказать, мало связное. Совершенно не понятно, как старики смогли спасти Быслава и Ладу (особенно – Ладу, над которой кочевники уже начали «измываться») от демонов-кочевников?
    Что совсем уже не ясно – а к чему само по себе такое название? Нет, оно «звучное», конечно – «Из нави», но какая связь с содержанием?! Что, демоны-кочевники идут из нави?! Можно, конечно, с трудом догадаться, но если даже и догадаешься, то сам собой встаёт вопрос: «Ну и что с того?». А при чём в сюжете образ скитника? В начале ему уделено много времени, а затем автор, похоже, забыл напрочь об этом персонаже? Или то, что в лодке Крив вдруг превращается в медведя – этот-то эпизод к чему был? Эклектика какая-то, прошу прощения.

    Увы, как уж сказал выше, сюжета особого нет, хотя эпиграф подобран очень серьёзный – ах из «Сантии Веды Перуна» (являющейся поделкой современных славянских неоязычников, т.е. – явным блефом). Видимо, суть рассказа в том, что герой должен простить свою девушку, изнасилованную кочевниками. Мысль эта, возможно, и «глубокая» сама по себе, но текст, в целом, крайне слабый.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru