Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Анисов А. – Из нави – 41

– Хчьфу! – харкнул от диких слов под ноги Крив. – Пижда штарая.

Магушу, конечно, никто всерьёз не воспринимал, но и марь, как позже выяснилось, отступать не спешила. Продолжила хоронить упования.

 

*

 

Когда у чеграшей, с которыми отправляли послания, из яиц выклевались сизари, стало ясно: ждать недолго.

Сторожилы упоминали, что у чистокровных перед нашествием детёныши рождались с изъянами, будто те водились с безродными. На охоте, бывало, встречали и вовсе диковинные помеси: туловище одно, а голова другого зверя. Таких не брали, а, убив, прямо там зарывали в землю – ближе к нави.

Что случалось после того, как марь отступала, речь особо не вели. Быслав помнил, как беременные женщины, родив, покидали селение или, уходя в себя, больше не жили с мужчинами. Некоторых находили в лесу повешенными. Родившиеся дети пропадали. Если кто и знал куда, молчал.

«Папу убили кочевники, да?» – спрашивал не раз маленький Быслав. Мама так ни ответила. Она обнимала и, пряча глаза, шептала: «Как я рада, что ты появился у меня в животе до прихода мари». Мужа она себе, как и многие женщины, после того не нашла.

– Крив, а почему так мало моих ровесников? – задал как-то Быславка, девяти лет от роду, вопрос.

– Ужнаешь, – затягивая в плоскодонку мрежу, ответил старик, – как потребуетша.

Быславка, вытягивая из сети рыбу, снова поинтересовался:

– А правду говорят, что ты дружишь со скитником?

– Угу, – вонзил зубы в чехонью голову Крив. – Хощешь пожнакомлю?

Быславка развеселился от скорченной им рожи, забавной, нестрашной.

– И почему его так называют – скитник?

Крив убрал в мешок откушенную голову, зачерпнул рукой воду, выпил и вонзил в мальчишечьи глаза немигающий взгляд.

– Никому не рашшкажешь?

Быславка помотал головой. Крив, работая вёслами, стал рассказывать:

– Не шражу штал он шкитником. На швет появилщя, как марьё ушло. Мальчик, вещёлый. Череж лет дещять поменялщя. У него вырошли клыки, и начал он рвать щенят да курей. «Убить его надо, в навь отправить!» – шумели. «Мой шын! – жапротивился папка. – Шам убивать не штану и вам не пожволю. Пущай боги решают: выживет коли, так, жначит, и угодно им».

Быславка, разинув рот, завороженный, слушал. Крив продолжал:

– Папка жавёл его в чащобу и одного там и покинул. «Помёр», – решили. А череж пару лет вернулищь охотники и говорят: «Жив. Шкит щебе иж деревьев поштроил и живёт в нём. А кругом кошти рашкиданы». Шам, молвят, штрашенный, глажа лютые – х-р-р-р-р-р! – рыщать штал. И как побежали наутёк!

Старик отпустил вёсла, приблизился к мальчику, так что сальные патлы щекотали тому плечи, и принялся нашёптывать.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Относительно набора текста. В «плюс» автору – наличие буквы «ё» (надеюсь, что пишет он её не по случаю подачи текста в наш журнал, а вообще – по жизни. Также автор применяет красные строки, верно использует тире.
    Плохо вот что – постоянно пишу об этом очень многим авторам: вы присылаете не текст статьи для какого-то сайта, вы присылаете текст ХУДОЖЕСТВЕННОГО произведения. Поэтому не нужно делать увеличенные отступы между абзацами! У нормальных читателей художественных произведений (и у нормальных редакторов) это вызывает негативное отношение и элементарно мешает читать (особенно, если у автора есть ещё какие-то смысловые разрывы между частями текста). В статье, особенно в такой, где между абзацами иногда требуются смысловых разрывы, делать эти разрывы вполне оправданно, но вот в тексте художественно, да ещё между КАЖДЫМ абзацем делать такое увеличенные интервалы НЕ НУЖНО.
    В целом, о самом рассказе чего-то положительного сказать не могу. Сюжет – очередная «сказка про выдуманные королевства» на, якобы, старославянский лад. Причём, какой-то захватывающей сюжетной идее нет – этакая хроника-зарисовка отрывка, отрывок из жизни псевдо-славянского поселения. Довольно тягучее повествование, часто встречаются крайне неудобные для восприятия фразы: автор зачем-то экономит союзы, не слишком внятно связывает отдельные члены предложений – возможно, этакая попытка местами подстраивать свой язык под некий «старославянский лад? Ни к чему вообще делать такое (не для старославян же пишите!), да и не очень получилось, в принципе. Далее, многие персонажи шепелявят (особенно некто Крив) – и автор везде даёт прямую речь таких персонажей со сплошным коверканьем звуков «с–ш», «з–ж» и т.п. Читать такое очень тяжело (если бы не обязанность написания рецензии, я бы такой текст дальше вообще читать не стал). В подобных случаях достаточно раз сказать, что персонаж «шепелявит», привести одно предложение с примером его «шепелявости», но постоянное воспроизводить это «дефект фикции» в тексте не нужно – это читать мешает. Далее можно лишь периодически упоминать в речи косвенности, что персонаж «прошепелявил». Читатель будет знать и помнить, что персонаж говорит с дефектом – но читаться будет легко, без напряжения.
    В сюжете множество нелогичностей. Например, то, что село заволакивает дымом от соседних сёл, которые жгут кочевники. Так заволакивает, что «дышать нечем, дети в обморок падают». Ну давайте подумаем, сколько надо сжечь в округе сёл (которые ведь не вплотную друг к другу и к месту действия расположены!), чтобы некое отдельное село потонуло в смрадном дыме? Там сельский мегаполис, что ли?
    Опять же, где это видано, чтобы селяне взбесившихся животных кидали в колодцы?! Только если колодец хотели отравить, не иначе. Понимаю, нагнетание ужаса в произведениях определённого типа необходимо, но оно должно быть «логичным», а не с потолка взятым.
    В последней четверти текста повествование вообще пошло рваное, если не сказать, мало связное. Совершенно не понятно, как старики смогли спасти Быслава и Ладу (особенно – Ладу, над которой кочевники уже начали «измываться») от демонов-кочевников?
    Что совсем уже не ясно – а к чему само по себе такое название? Нет, оно «звучное», конечно – «Из нави», но какая связь с содержанием?! Что, демоны-кочевники идут из нави?! Можно, конечно, с трудом догадаться, но если даже и догадаешься, то сам собой встаёт вопрос: «Ну и что с того?». А при чём в сюжете образ скитника? В начале ему уделено много времени, а затем автор, похоже, забыл напрочь об этом персонаже? Или то, что в лодке Крив вдруг превращается в медведя – этот-то эпизод к чему был? Эклектика какая-то, прошу прощения.

    Увы, как уж сказал выше, сюжета особого нет, хотя эпиграф подобран очень серьёзный – ах из «Сантии Веды Перуна» (являющейся поделкой современных славянских неоязычников, т.е. – явным блефом). Видимо, суть рассказа в том, что герой должен простить свою девушку, изнасилованную кочевниками. Мысль эта, возможно, и «глубокая» сама по себе, но текст, в целом, крайне слабый.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru