Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Ширяев К. – Наступи на горло понедельнику – 90

– Без труда не выловишь… Машенька, я забыла как там дальше, – жалобно спрашивает она.

У Маши этот номер не проходит – она за версту чует фальшь в голосе взрослых.

– Забыла? Вспоминай! – строгим голоском говорит внучка.

– А-а! Не выловишь и рыбку из пруда, – обречённым голосом завершает поговорку бабушка.

– Молодец, бабуля! Дядя Виталя, – обращается Маша к подошедшему к своему кухонному столику юноше: – Ты сегодня опять к Респираторным колоннам пойдёшь?

В коммуналке все, не только Маша, знали, куда студент бегает на свидания.

– Господи, несчастный ребёнок, сразу понятно – чем чаще всего она болеет, – горестно вздыхает Ирина Григорьевна. – Не Респираторным, а Ростральным, Маша, запомни, наконец. Только-только отучила говорить её ферваль, вместо февраль, а теперь ещё эти колонны.

– А мне так больше нравится, – смеётся заливисто Машенька и показывает бабушке розовый язычок.

Завтрак у Виталия не занял много времени, потому что он сегодня состоял из куска чёрного хлеба, густо посыпанного сахаром, да кружки чая. Через десять минут юноша при параде – в отглаженных черных брюках и голубой тенниске – уже выходил на лестничную площадку. Там же в это время запирал входную дверь сосед из квартиры напротив. Он был известным писателем, поэтому вся квартира принадлежала только его семье.

– Здравствуйте! – гаркнул Виталий.

– А-а, тёзка! Привет-привет, – весело произнёс сосед – мужчина лет пятидесяти с почти нетронутой сединой чёрной шевелюрой. Его улыбчивое лицо сразу располагало к простому общению. Да и одет он был по-простому: лёгкая ветровка и белые брюки.

– Как там поживает наш заяц Коська? Когда узнаем о его новых похождениях? – спросил юноша.

– Узнаешь из новой «Лесной газеты», – хитро улыбнулся писатель. – А ты, что же, до сих пор читаешь детские сказки?

– Ваши? Да! – улыбнувшись во весь рот, ответил Виталий.

– Весьма польщён. Виталик, проводишь меня до трамвайной остановки?

– Конечно.

Они вышли из дома, что стоял на углу Малого проспекта и 3 линии и направились в сторону Среднего проспекта. Там, напротив католической кирхи, была остановка шестого трамвая. Белое солнце в нежной голубизне неба настолько раскалило воздух Северной столицы, что даже тополиный пух спрятался в тень.

– Кстати, всё время забываю спросить – как там твой дедушка поживает? Очень он мне понравился, когда гостил у вас несколько лет назад, – спросил неожиданно писатель.

Действительно, дед Терентий приезжал из их деревни в Архангельской области. Дедушка хотел проверить: как устроился его внук у его младшего сына Николая. Старший сын Алексей (отец Виталия) вместе с женой погибли от холеры в Туркестане, и все заботы о внуке дед поручил бездетному и неженатому Николаю. Дед Терентий одно время был председателем колхоза и пользовался большим авторитетом в деревне. Были у деда и враги. Кто-то из них написал в партбилете Терентия Половинкина матерное слово из трёх букв. За это его выперли с руководящей должности. Дед стал пасечником и был этим  вполне доволен – могло быть и хуже.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Тут примерно та же ситуация, о которой я уже не раз говорил в этих циклах рецензий: написано «литературно» очень неплохо. И даже набран текст, в основном, верно: где надо стоят тире, а не дефисы (частая ошибка у многих авторов!) и т.д., правда, есть ошибки в пунктуации в сочетаниях прямой и косвенной речи. Автору надо внимательно посмотреть соответствующие нормы (если автор мне напомнит, пришлю соответствующую «методичку»). А вот гладкостью и цельностью построения сюжета есть существенные проблемы, которые, возможно, влекут за собой и определённые «логические нестыковки» в сюжете.
    По своему замыслу, на мой взгляд, это весьма любопытная и концептуально объёмная вещь, и масштаб маленькой повести (90 т.зн.) для неё определённо мал. Тут тема на приличный роман просматривается невооружённым глазом, и автор даже вводит разные части (разные линии) повествования. К сожалению, скорее всего, именно из-за недостатка места для выражения всех мыслей, многое остаётся за кадром, и в результате «картина мира» произведения, что называется, «не бьётся», т.е., не выстраивается в чёткую смысловую и непротиворечивую, если сравнивать отдельные части произведения, структуру. При этом надо отдать должное, что автор рисует вполне осязаемые, «живые» образы действующих лиц и обстоятельств, но отдельные часть КОНЦЕПТУАЛЬНО не коррелируют друг с другом.
    В первой части (со студентом Володей) вырисовывается вроде бы следующая ситуация: некие организации из будущего Земли пытаются корректировать ход развития истории, одни за «Восток», другие – за «Запад». Этакая «Вечность» из Азимовской «Конец Вечности», но только тут не одна организация, а несколько. Эти организации между собой борются, и парня Володю убивают (поскольку – как очень кратко в 1 части успел намекнуть автор – Володя представлял интерес для исторического процесса). Т.е., в первой части подоплёка всех процессов вполне себе «научно-техническая» – рисуется естественно-научная картина мира.
    Во второй части (про Павла Волкова) особенно в конце эта концепция подвергается сильной «идейно» ревизии: там начинает происходит нечто явно мистическое. И как эта мистика связана с частью 1 – совершенно не поясняется и не вяжется с концепцией 1 части. Более того, часть 2 структурно совершенно иная, чем часть 1 – там появляются главы, поданные с ракурса разных героев, что само по себе является явным нарушением логики построения единого произведения, в котором структура отдельных частей должна совпадать. Не потому, что это какой-то непреложный закон, а просто потому, что в едином произведении и «ритмика» повествования должна выдерживаться (особенно, если это не продиктовано изменением общего смысла сюжета).
    Во второй части начинаются и определённые смысловые «ляпы». Например, сказано, что герой Миша вдруг стал слышать то, что люди говорят в 100 м от него. Сразу вопрос: а не глохнет ли Миша при таком уровне чувствительности звука, когда рядом с ним говорят с обычной громкостью? (Т.е., в подобной ситуации следовало, как минимум, сказать хотя бы что-то, что у Миша одновременно появилась возможность РЕГУЛИРОВАТЬ свой уровень слуха). Аналогичная проблема должна была бы возникнуть и со сверхчувствительным Мишиным обонянием: чтобы случилось, если бы кто-то распылил рядом с ним парфюм, а? (Брызните парфюмом возле носа собаки – посмотрите на реакцию!)
    Затем вот такие слова, когда Миша обретает «волшебную» шкатулку: «…он понял, что должен её очень беречь…» Это особо подчёркнуто! Но при этом Миша бросает шкатулку в совсем не потайном месте – в платяном шкафу, где её находит его, в общем-то, случайная любовница! Явно не вяжется с рисуемым образом Миши.
    Третья часть – про Виталика Половинкина. Действие происходит накануне начала ВОВ, которая не начинается потому что у Гитлера отказывают почки. Т.е., как бы надо догадываться, воздействие «хороших» корректоров времени сделало своё дело. Но абсолютно не понятно – как и почему! Более того, не вполне понятна концепция разных частей, действие которых происходит в столь разные моменты земной истории: части 1 и 2 происходят, как можно понять, в наше время, а часть 3 – в 1941 году! Чем вызвано такое временное разделение – не ясно совершенно, что создаёт впечатление несогласованности сюжетной концепции в целом.
    В последней 4-й части оказывается, что существуют некие «Блюстители времени» (весьма расхожий, надо сказать, штамп), которым надоедает работа корректировщиков времени, и Блюстители предпринимают меры. Какие – не вполне понятно, автор даёт лишь пару штрихов, намекающих, что они либо уничтожат земную цивилизацию, либо изменят её до неузнаваемости. Причём образы «Блюстителей» рисуются уж очень карикатурно-божественно: «…как один из Блюстителей держал на ладони галактику, распределяя течение Времени…»
    Самая последняя часть сделана очень хорошо литературно – но также сумбурно в смысле сюжетной связи с произведением в целом и с другими частями, как и все остальные части в целом и друг с другом. На Земле начинается действие «Блюстителей» – все предметы из железа вдруг начинают распадаться – тоже, кстати, ужасно заезженный штамп в фантастике! К сожалению, всемогущие Блюстители не придумали ничего лучшего для перевоспитания жителей планеты Земля. (Опять же – ну не будет железа – люди воевали ведь и без него! Медными мечами будут. Дубинами, в конце концов!) И хотя, повторяю, в литературном отношении часть 5 написана тоже хорошо, но вот такие штампы её не красят. Как и примитивное рассуждение о том, что развитием клетки управляют некие божественные силы, поскольку (по концепции автора, которую он явно на скорую руку сюда прилепил) зерно (семя, клетка) ну никак иначе развиваться не могли бы.
    Да, и ещё на фоне всех частей название, по-моему, хотя и звучное, но совершенно не к месту – именно по общему смыслу.

    Резюме: сильно надеюсь, что подобная скомканная мешанина у автора получилась исключительно из-за того, что он пытался всю весьма объёмную идею втиснуть в лимит нашего раздела фантастики – 90 т.зн. Возможно, постарайся автор и напиши он последовательный, вдумчивый текст с развитием этой концепции (прежде всего, про корректировку развития цивилизации и борьбе на этом поприще Востока и Запада), роман этак на 500-600 т.зн., то мог бы получиться намного лучше. Но в данном случае явно «коротка кольчужка» получилась

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru