Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Ширяев К. – Наступи на горло понедельнику – 90

 

У Паскаля Виларди сегодня был последний день работы в лицее – завтра он уходил на пенсию. Он шёл на работу по улочке Бернули, стараясь наступать на подмёрзшие за ночь лужицы – март выдался в Париже прохладным – ледок хрустел под ногами как свежий огурец на зубах и Паскалю это нравилось. Солнечное утро, бирюзовое небо, лёгкий ветерок бодрили его. Он не испытывал от ухода на заслуженный отдых ни радости ни грусти. Жизнь, как сказано в пьесе его любимого русского драматурга Чехова, прошла, как будто и не жил. Самым ярким пятном с его судьбе было студенчество, точнее «красный май» 1968 года, когда он и его однокурсники бузили на улицах Парижа – били стёкла, жгли машины, строили баррикады. Не то чтобы он был против Генерала – Виларди-старший служил в танковом корпусе де Голля, и когда президент пятой республики скончался через два года, оба – отец и сын – рыдали навзрыд. Просто Паскалю нравилась атмосфера вседозволенности, нравилось скандировать на баррикадах: «Запрещено запрещать!», или выламывая камни из мостовой, орать «Под булыжниками пляж!»

Впрочем, ему это сошло с рук – Сорбонну он закончил и новоиспечённым магистром философии пришёл в 1976 году на бульвар Батиньоль в лицей Шапталя, и 45 лет отработал здесь преподавателем философии.

Семейная жизнь сложилась убого. Женился он по любви, но детей с Софи – маленькой очаровательной брюнеткой –  у них не было. Через 15 лет брака они взяли сироту из приюта мадам Тушар. Софи души не чаяла в малыше. Но у неё оказалось очень маленькое сердце – всю любовь она отдала сыну, а для Паскаля места не осталось. Супруги стали чужими людьми и 20 лет их объединяла только крыша над головой. Жак – когда-то  красивый мальчик – превратился в толстого мордатого увальня. Сказалось то, что Софи слишком баловала его сладостями в детстве. Теперь этот увалень целыми днями валялся на диване, трескал печенье и пялился в телевизор. Сказать, что он не слушался Паскаля, значит, ничего не сказать – для парня он был пустым местом.

Паскаль готовил, обстирывал,  обшивал себя сам. Живя такой жизнью, он оброс апатией, как камни с годами обрастают мхом. Он махнул на себя рукой, перестал следить за собой. Ходил всегда какой-то пожёванный, в рваных носках. На его внешний вид в лицее старались не обращать внимания, потому что как преподавателя Пуделя здесь ценили. Пуделем его звали, конечно, за глаза, из-за его волос – они были как шерсть пуделя – мелко завитые, как у Пьера Ришара. Он, кстати, и был похож чем-то на этого артиста.  Такой же долговязый, худой, нескладный, с всегдашней жалкой улыбкой на лице. Да и само лицо становилось поношенным, потёртым, морщин прибавлялось, а волос – наоборот. Паскаль утратил вкус к жизни, но у него осталась одна страсть – чтение. Когда он шёл из библиотеки с сумкой полной книг, то чувствовал вожделение к непрочитанным страницам. От предвкушения наслаждения от чтения у него кружилась голова. Это влечение не шло ни в какое сравнение с сексуальным.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Тут примерно та же ситуация, о которой я уже не раз говорил в этих циклах рецензий: написано «литературно» очень неплохо. И даже набран текст, в основном, верно: где надо стоят тире, а не дефисы (частая ошибка у многих авторов!) и т.д., правда, есть ошибки в пунктуации в сочетаниях прямой и косвенной речи. Автору надо внимательно посмотреть соответствующие нормы (если автор мне напомнит, пришлю соответствующую «методичку»). А вот гладкостью и цельностью построения сюжета есть существенные проблемы, которые, возможно, влекут за собой и определённые «логические нестыковки» в сюжете.
    По своему замыслу, на мой взгляд, это весьма любопытная и концептуально объёмная вещь, и масштаб маленькой повести (90 т.зн.) для неё определённо мал. Тут тема на приличный роман просматривается невооружённым глазом, и автор даже вводит разные части (разные линии) повествования. К сожалению, скорее всего, именно из-за недостатка места для выражения всех мыслей, многое остаётся за кадром, и в результате «картина мира» произведения, что называется, «не бьётся», т.е., не выстраивается в чёткую смысловую и непротиворечивую, если сравнивать отдельные части произведения, структуру. При этом надо отдать должное, что автор рисует вполне осязаемые, «живые» образы действующих лиц и обстоятельств, но отдельные часть КОНЦЕПТУАЛЬНО не коррелируют друг с другом.
    В первой части (со студентом Володей) вырисовывается вроде бы следующая ситуация: некие организации из будущего Земли пытаются корректировать ход развития истории, одни за «Восток», другие – за «Запад». Этакая «Вечность» из Азимовской «Конец Вечности», но только тут не одна организация, а несколько. Эти организации между собой борются, и парня Володю убивают (поскольку – как очень кратко в 1 части успел намекнуть автор – Володя представлял интерес для исторического процесса). Т.е., в первой части подоплёка всех процессов вполне себе «научно-техническая» – рисуется естественно-научная картина мира.
    Во второй части (про Павла Волкова) особенно в конце эта концепция подвергается сильной «идейно» ревизии: там начинает происходит нечто явно мистическое. И как эта мистика связана с частью 1 – совершенно не поясняется и не вяжется с концепцией 1 части. Более того, часть 2 структурно совершенно иная, чем часть 1 – там появляются главы, поданные с ракурса разных героев, что само по себе является явным нарушением логики построения единого произведения, в котором структура отдельных частей должна совпадать. Не потому, что это какой-то непреложный закон, а просто потому, что в едином произведении и «ритмика» повествования должна выдерживаться (особенно, если это не продиктовано изменением общего смысла сюжета).
    Во второй части начинаются и определённые смысловые «ляпы». Например, сказано, что герой Миша вдруг стал слышать то, что люди говорят в 100 м от него. Сразу вопрос: а не глохнет ли Миша при таком уровне чувствительности звука, когда рядом с ним говорят с обычной громкостью? (Т.е., в подобной ситуации следовало, как минимум, сказать хотя бы что-то, что у Миша одновременно появилась возможность РЕГУЛИРОВАТЬ свой уровень слуха). Аналогичная проблема должна была бы возникнуть и со сверхчувствительным Мишиным обонянием: чтобы случилось, если бы кто-то распылил рядом с ним парфюм, а? (Брызните парфюмом возле носа собаки – посмотрите на реакцию!)
    Затем вот такие слова, когда Миша обретает «волшебную» шкатулку: «…он понял, что должен её очень беречь…» Это особо подчёркнуто! Но при этом Миша бросает шкатулку в совсем не потайном месте – в платяном шкафу, где её находит его, в общем-то, случайная любовница! Явно не вяжется с рисуемым образом Миши.
    Третья часть – про Виталика Половинкина. Действие происходит накануне начала ВОВ, которая не начинается потому что у Гитлера отказывают почки. Т.е., как бы надо догадываться, воздействие «хороших» корректоров времени сделало своё дело. Но абсолютно не понятно – как и почему! Более того, не вполне понятна концепция разных частей, действие которых происходит в столь разные моменты земной истории: части 1 и 2 происходят, как можно понять, в наше время, а часть 3 – в 1941 году! Чем вызвано такое временное разделение – не ясно совершенно, что создаёт впечатление несогласованности сюжетной концепции в целом.
    В последней 4-й части оказывается, что существуют некие «Блюстители времени» (весьма расхожий, надо сказать, штамп), которым надоедает работа корректировщиков времени, и Блюстители предпринимают меры. Какие – не вполне понятно, автор даёт лишь пару штрихов, намекающих, что они либо уничтожат земную цивилизацию, либо изменят её до неузнаваемости. Причём образы «Блюстителей» рисуются уж очень карикатурно-божественно: «…как один из Блюстителей держал на ладони галактику, распределяя течение Времени…»
    Самая последняя часть сделана очень хорошо литературно – но также сумбурно в смысле сюжетной связи с произведением в целом и с другими частями, как и все остальные части в целом и друг с другом. На Земле начинается действие «Блюстителей» – все предметы из железа вдруг начинают распадаться – тоже, кстати, ужасно заезженный штамп в фантастике! К сожалению, всемогущие Блюстители не придумали ничего лучшего для перевоспитания жителей планеты Земля. (Опять же – ну не будет железа – люди воевали ведь и без него! Медными мечами будут. Дубинами, в конце концов!) И хотя, повторяю, в литературном отношении часть 5 написана тоже хорошо, но вот такие штампы её не красят. Как и примитивное рассуждение о том, что развитием клетки управляют некие божественные силы, поскольку (по концепции автора, которую он явно на скорую руку сюда прилепил) зерно (семя, клетка) ну никак иначе развиваться не могли бы.
    Да, и ещё на фоне всех частей название, по-моему, хотя и звучное, но совершенно не к месту – именно по общему смыслу.

    Резюме: сильно надеюсь, что подобная скомканная мешанина у автора получилась исключительно из-за того, что он пытался всю весьма объёмную идею втиснуть в лимит нашего раздела фантастики – 90 т.зн. Возможно, постарайся автор и напиши он последовательный, вдумчивый текст с развитием этой концепции (прежде всего, про корректировку развития цивилизации и борьбе на этом поприще Востока и Запада), роман этак на 500-600 т.зн., то мог бы получиться намного лучше. Но в данном случае явно «коротка кольчужка» получилась

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru