Рейтинг@Mail.ru
аэлита кубок 3

Ширяев К. – Наступи на горло понедельнику – 90

В холле первого этажа он увидел своего ровесника, старинного друга – преподавателя химии Гуго Лорензутти, который разглядывал висевшую у входа «Мону Лизу».

«Ну вот, сейчас, как обычно скажет: привет, дон Паскуале, и добавит: у тебя сегодня праздник – последний день в лицее, значит, с тебя праздничный обед в кафе нашего друга Луи».

Краснолицый толстяк всегда был энергичен, бодр, весел и всегда был рад полакомиться за чужой счёт. И такой разговор был вполне ожидаем. Однако в этот раз всё было иначе.

– Здравствуй, дружище, – произнёс задумчиво толстяк.

– Привет, Гуго! У меня сегодня праздник – последний день в лицее – выхожу на пенсию, приглашаю тебя к Луи. Ты готов напиться?

Вместо ответа Гуго произнёс:

– Посмотри на штырь, на котором висит картина.

Паскаль уставился на металлический гвоздь, на веревку, прикреплённую к раме.

– Штырь, как штырь.

– Ещё 10 секунд, и если я правильно понял, ты увидишь страшное – начало конца.

Паскаль ещё раз посмотрел на гвоздь и увидел: серый стержень вдруг стал покрываться пузырящейся светло-зелёной пеной. Ещё мгновение и гвоздь стёк зелёной струйкой по стене. Картина с грохотом рухнула на пол вестибюля, и рама разлетелась на четыре части. Подбежал охранник – старый Поль, бывший ажан – начал охать, ахать, а Гуго взял недоумевающего Паскаля под руку и вывел его на улицу.

Они вышли в скверик напротив парадного входа в лицей.

– Что произошло? Ты опять экспериментируешь? Ты чем-то обработал штырь?

–  Я к нему не прикасался. Сейчас пойдём к Луи, и я постараюсь тебе всё объяснить.

–  Кстати, а почему ты в таком странном одеянии: древний какой-то пиджак, военные бриджи и ботинки. Тебе не хватает только каски.

–  Все объясню позже.

Они прошли два квартала по бульвару Батиньоль, миновали театр Эберто, повернули на улочку Бедан и зашли в кафе «Троя», которое держал их старинный друг Луи Гражан.

В этом небольшом кафе было пусто и мрачно. Красные обои с золотыми цветками, семь столиков из чёрного дерева, кресла обтянутые чёрной кожей, тускло мерцающие настольные лампы создавали не столько интимную, сколь гнетущую атмосферу.

Друзья заняли дальний столик в углу, заказали бурбон и утку. Точнее, заказывал Паскаль, а Гуго мрачно глядел на него.

– Ну, выкладывай – что случилось? – спросил Паскаль.

Гуго Лорензутти в упор уставился на Паскаля Виларди своими большущими чёрными глазами. Они были очень грустными. Его красная кожа стала бледной, щёки впали, осунувшееся лицо, обрамленное седыми длинными волнистыми волосами, было само воплощением скорби. С таким видом он сошёл бы за святого старца, если бы не выдающаяся вперёд тяжёлая нижняя челюсть.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Тут примерно та же ситуация, о которой я уже не раз говорил в этих циклах рецензий: написано «литературно» очень неплохо. И даже набран текст, в основном, верно: где надо стоят тире, а не дефисы (частая ошибка у многих авторов!) и т.д., правда, есть ошибки в пунктуации в сочетаниях прямой и косвенной речи. Автору надо внимательно посмотреть соответствующие нормы (если автор мне напомнит, пришлю соответствующую «методичку»). А вот гладкостью и цельностью построения сюжета есть существенные проблемы, которые, возможно, влекут за собой и определённые «логические нестыковки» в сюжете.
    По своему замыслу, на мой взгляд, это весьма любопытная и концептуально объёмная вещь, и масштаб маленькой повести (90 т.зн.) для неё определённо мал. Тут тема на приличный роман просматривается невооружённым глазом, и автор даже вводит разные части (разные линии) повествования. К сожалению, скорее всего, именно из-за недостатка места для выражения всех мыслей, многое остаётся за кадром, и в результате «картина мира» произведения, что называется, «не бьётся», т.е., не выстраивается в чёткую смысловую и непротиворечивую, если сравнивать отдельные части произведения, структуру. При этом надо отдать должное, что автор рисует вполне осязаемые, «живые» образы действующих лиц и обстоятельств, но отдельные часть КОНЦЕПТУАЛЬНО не коррелируют друг с другом.
    В первой части (со студентом Володей) вырисовывается вроде бы следующая ситуация: некие организации из будущего Земли пытаются корректировать ход развития истории, одни за «Восток», другие – за «Запад». Этакая «Вечность» из Азимовской «Конец Вечности», но только тут не одна организация, а несколько. Эти организации между собой борются, и парня Володю убивают (поскольку – как очень кратко в 1 части успел намекнуть автор – Володя представлял интерес для исторического процесса). Т.е., в первой части подоплёка всех процессов вполне себе «научно-техническая» – рисуется естественно-научная картина мира.
    Во второй части (про Павла Волкова) особенно в конце эта концепция подвергается сильной «идейно» ревизии: там начинает происходит нечто явно мистическое. И как эта мистика связана с частью 1 – совершенно не поясняется и не вяжется с концепцией 1 части. Более того, часть 2 структурно совершенно иная, чем часть 1 – там появляются главы, поданные с ракурса разных героев, что само по себе является явным нарушением логики построения единого произведения, в котором структура отдельных частей должна совпадать. Не потому, что это какой-то непреложный закон, а просто потому, что в едином произведении и «ритмика» повествования должна выдерживаться (особенно, если это не продиктовано изменением общего смысла сюжета).
    Во второй части начинаются и определённые смысловые «ляпы». Например, сказано, что герой Миша вдруг стал слышать то, что люди говорят в 100 м от него. Сразу вопрос: а не глохнет ли Миша при таком уровне чувствительности звука, когда рядом с ним говорят с обычной громкостью? (Т.е., в подобной ситуации следовало, как минимум, сказать хотя бы что-то, что у Миша одновременно появилась возможность РЕГУЛИРОВАТЬ свой уровень слуха). Аналогичная проблема должна была бы возникнуть и со сверхчувствительным Мишиным обонянием: чтобы случилось, если бы кто-то распылил рядом с ним парфюм, а? (Брызните парфюмом возле носа собаки – посмотрите на реакцию!)
    Затем вот такие слова, когда Миша обретает «волшебную» шкатулку: «…он понял, что должен её очень беречь…» Это особо подчёркнуто! Но при этом Миша бросает шкатулку в совсем не потайном месте – в платяном шкафу, где её находит его, в общем-то, случайная любовница! Явно не вяжется с рисуемым образом Миши.
    Третья часть – про Виталика Половинкина. Действие происходит накануне начала ВОВ, которая не начинается потому что у Гитлера отказывают почки. Т.е., как бы надо догадываться, воздействие «хороших» корректоров времени сделало своё дело. Но абсолютно не понятно – как и почему! Более того, не вполне понятна концепция разных частей, действие которых происходит в столь разные моменты земной истории: части 1 и 2 происходят, как можно понять, в наше время, а часть 3 – в 1941 году! Чем вызвано такое временное разделение – не ясно совершенно, что создаёт впечатление несогласованности сюжетной концепции в целом.
    В последней 4-й части оказывается, что существуют некие «Блюстители времени» (весьма расхожий, надо сказать, штамп), которым надоедает работа корректировщиков времени, и Блюстители предпринимают меры. Какие – не вполне понятно, автор даёт лишь пару штрихов, намекающих, что они либо уничтожат земную цивилизацию, либо изменят её до неузнаваемости. Причём образы «Блюстителей» рисуются уж очень карикатурно-божественно: «…как один из Блюстителей держал на ладони галактику, распределяя течение Времени…»
    Самая последняя часть сделана очень хорошо литературно – но также сумбурно в смысле сюжетной связи с произведением в целом и с другими частями, как и все остальные части в целом и друг с другом. На Земле начинается действие «Блюстителей» – все предметы из железа вдруг начинают распадаться – тоже, кстати, ужасно заезженный штамп в фантастике! К сожалению, всемогущие Блюстители не придумали ничего лучшего для перевоспитания жителей планеты Земля. (Опять же – ну не будет железа – люди воевали ведь и без него! Медными мечами будут. Дубинами, в конце концов!) И хотя, повторяю, в литературном отношении часть 5 написана тоже хорошо, но вот такие штампы её не красят. Как и примитивное рассуждение о том, что развитием клетки управляют некие божественные силы, поскольку (по концепции автора, которую он явно на скорую руку сюда прилепил) зерно (семя, клетка) ну никак иначе развиваться не могли бы.
    Да, и ещё на фоне всех частей название, по-моему, хотя и звучное, но совершенно не к месту – именно по общему смыслу.

    Резюме: сильно надеюсь, что подобная скомканная мешанина у автора получилась исключительно из-за того, что он пытался всю весьма объёмную идею втиснуть в лимит нашего раздела фантастики – 90 т.зн. Возможно, постарайся автор и напиши он последовательный, вдумчивый текст с развитием этой концепции (прежде всего, про корректировку развития цивилизации и борьбе на этом поприще Востока и Запада), роман этак на 500-600 т.зн., то мог бы получиться намного лучше. Но в данном случае явно «коротка кольчужка» получилась

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru