Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Улыбкин А.-Созерцай-15

«Это дитя», – подумала Нина. В хаосе дребезжания крошечного сердца едва различались и гораздо более редкие толчки.

Как же тут помочь? И что нужно делать?

Нина приблизилась. Пространство стало плотнее, а свет начал исчезать, таять. Всё меньше деталей теперь могли различить глаза. Когда всё вокруг превратилось в ночь, Нина поняла, что видит мерцание. Прямо перед ней, где только что стояла кровать с роженицей, пульсировал тонкий силуэт. Он медленно перетекал из синего в красный, с каждым разом становясь всё слабее и слабее.

«Он умирает!»

Рядом был и второй силуэт, чуть больше… но едва уловимый глазом. И оставалось ему совсем чуть-чуть. Нина задыхалась. Казалось, комок в горле не пропускает даже мысли. Она бы обязательно разрыдалась… если б смогла. Но во тьме этой, похоже, так попросту нельзя.

С каждой пульсацией становилось тяжелей. Жизнь утекала, растворялась у Нины на глазах. Стоишь себе и смотришь, как что-то живое-разумное превращается в пустоту.

«Но почему? За что с ними так?» – терзали разум вопросы. – «Так нельзя!»

Нина протянула руку и коснулась внешней мерцающей оболочки, материнской. Девушка оцепенела. Перед глазами проносились мгновения чужой жизни, сотни и тысячи каких-то людей, беды и радости, сожаления и мечты. Всё это заполняло ей душу без остатка. Так продолжалось до тех пор, пока рука не дошла до силуэта помельче. Чист... ясен, с непревзойдённым желанием жить…

«Пусть так и будет!» – подумала Нина, и высвободила руку из сине-красных оболочек.

Привычная реальность вернулась внезапно. Девушка стояла при входе в зал и не могла даже слова сказать.

– Нинка! Ну ты и везучая! – вскрикнула Ковалёва. Она уже передала ребёнка другому врачу, и сейчас занималась матерью. Последняя вроде и пришла в себя, но вменяемой не казалась.

– Я вот всегда говорила, что ты наш талисман! – продолжала Ковалёва. – Только ты появилась – и всё пошло, как надо!

– Хорошо, – только и смогла выдавить из себя девушка. Она молча развернулась и куда-то пошла.

Всё хорошо закончилось. Мать… дитя… Они живы! И это – настоящее чудо!

Она вернулась в ординаторскую и наткнулась на своего горе-ухажёра. Он, выронил какие-то бумаги, а затем принялся их лихорадочно сгребать.

Нина присела на корточки и также начала собирать листы. Когда она случайно коснулась руки Кирилла, то вновь оказалась в таких же сумерках, как и в родильном зале.

Испуг помог быстро покинуть то… место. Однако игнорировать полученное знание она теперь не могла.

– Я тебе верю, – шептала Нина. – Ты хороший.

Кирилл стоял слегка ошарашенный таким вот началом разговора, но решил посмотреть, что же будет дальше. И в следующее мгновение его сердце чуть не взорвалось от искренней мальчишеской радости. И это в тридцать-то годков!


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Набрано правильно, написано грамотно. Несколько сюрреалистично, но есть смысл, который передаётся не столько строем сюжета, сколько интуитивным ощущением того, что автора волнуют проблемы добра и зла, и данный текст – ещё одна вечная попытка нет, не решить эту проблему, а взглянуть на неё во ещё одним ракурсом. В общем, хотя я лично и не люблю «фэнтезятину», но подобные тексты заставляют лишний раз задуматься, а в чём смысл жизни? Думаешь и понимаешь: ответа тут точно нет, но… рассказ хороший – не каким-то точно выстроенным сюжетом, а именно мимолётным ощущением причастности к проблемам «добра и зла».
    Принимаю по разделу «Координаты чудес».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru