Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Воронина.В-Край земли где гуси говорят с ушедшими – 9

Это был безлюдный и пустынный скалистый остров. Типичная для севера скудная растительность стелилась ближе к земле. Сейд цеплял взгляд и выпукло выделялся в горизонтально-ориентированном пространстве. Весь пейзаж выглядел древним и величественным, свободным от людей. Время здесь текло медленно, степенно.

Нужно было ставить лагерь. Мой походный товарищ ушёл собирать сушняк для костра и разведывать окрестности. Я осталась разбирать и распаковывать вещи, ставить палатку.

Время от времени я бросала взгляд на сейд. Мне почему-то было не по себе рядом с ним. Что-то в этом месте вызывало тревогу и неясное беспокойство. Большой камень почти гипнотизировал, захватывая внимание. А щель под ним казалась провалом, затягивающим глубоко вниз. От этого кружилась голова, словно на краю обрыва.

Моего спутника всё не было.

Несмотря на ясное небо и спокойное море, чувство беспокойства и неясной опасности усиливалось. На меня внезапно накатили дурнота и сильная слабость. Начало затягивать в полуобморочное состояние на границе сна и яви.

Привиделось, что “алтарный” камень отворяется, как дверь. И откуда-то из глубины выплывает на поверхность, разворачиваясь унылой застиранной скатертью, сумеречное пространство в серых тонах под тусклым, непрозрачным небом.

Захлебнулись звуки моря и ветра, умерли крики птиц. Воздух стал неподвижным и затхлым. Берег хоть и остался вроде бы тем же, но потускнел. А море застыло недвижимо.

И здесь вдоль береговой линии, на сколько хватало глаз, было пришвартовано великое  множество кораблей, всевозможных судов и судёнышек. Рыбацкие, торговые, военные, купеческие. Шитые саамские лодки, новгородские расписные ушкуи, варяжские драккары, поморские кочи и лодьи. Паруса висели безжизненными тряпками.

При каждом судне радела своя дружина-команда. Мореходы с тусклыми, как все в этом месте, лицами были заняты привычным морским делом: чинили сети, штопали паруса, ладили снасти, крепили шкоты. Работали споро и молчаливо. И каждый  нет-нет да и бросит внимательный выжидающий взгляд на свинцовое неживое море.

А оно постепенно начало заволакиваться туманной дымкой, которая становилась все гуще и плотнее. Мелкие капельки мороси оседали на одежде.

И вдруг плеснула вода, рассекаемая вёслами. Из сгустившегося тумана показался поморский карбас. На вёслах сидел крепкий старик в вязаной рубахе, портах и бахилах с длинными голенищами. Он сам тоже выглядел выходцем из далёкого прошлого, как и многие на этом берегу. Старик что-то напевал себе под нос.

Кажется, он единственный заметил моё присутствие. Мореходы с застрявших в мёртвой воде кораблей смотрели только на море.

- Путём-дорогой здрава буди, голуба.

- Здравствуйте.

- Негоже вам со-товарищи тут быть.

- Почему?

Он помолчал, раздумчиво оглядывая берег, обнаружил затейливую засохшую коряжку, довольно хмыкнул, достал из лодки топорик и стал колоть сушняк. Потом также не спеша развёл костёр, аккуратно подкладывая сначала щепки, а потом куски покрупнее.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Автор явно любит сказания и легенды. Вот и данный рассказ – это не «фантастика», а своего рода «очерк», не более, на тему «сказания земли саамской».
    И, что самое печальное, очерк-то неоригинальный. Вот плыли туристы по Белому морю и пристали к скалистому острову. А на острове – некий артефакт саамский, место жертвоприношений или нечто подобное. Почувствовали туристы недомогание, уснули и приснилось им общение со стариком-помором, который пересказал некую «легенду». На «фантастику», и даже на «фэнтези» как на «художественное» произведение, не тянет, увы. Тем более, что столько уже подобного было написано, что для того, чтобы пытаться делать нечто в данном направлении, необходимо придумать какой-то оригинальный ход, а не просто давать буквально «кальку» с уже многократно использованного (а получилась, уж прошу прощения, именно «калька»).
    Чисто «технологический» момент: прицеплять к маленькому по объёму (и, честно говоря, не слишком глубокому по содержанию) тексту кучу «серьёзных» эпиграфов, занимающих почти страницу (!) – это явный моветон. С подобными цитированиями следует быть очень аккуратными, и всегда чувствовать меру: красивые эпиграфы сами по себе не придадут оригинальности сюжету произведения, если таковая в нём отсутствует

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru