Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Сафронов.В-Молодость 2.0 – 53

Произведение поступило в редакцию журнала "Уральский следопыт" .   Работа получила предварительную оценку редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго  и выложена в блок "в отдел фантастики АЭЛИТА" с рецензией.  По согласию автора произведение и рецензия выставляются на сайте www.uralstalker.com

-----------------------------------------------------------------------------------------

      1.

      Бабушка умерла в начале декабря. В тот день выпал первый снег. Павлик оставался в детском саду последним,  сидел и ждал маму. Когда он уже решил, что про него все забыли, и собрался плакать, появился папа. Он был какой-то грустный, всю дорогу молчал и только у парадной сказал, что бабушки больше нет. Павлик никак особенно не отреагировал, вскользь подумал: может, уехала куда-то. Хотя бабушка в последнее время вообще не выходила из дома.

     Зеркало в прихожей было завешено чёрным платком, мама сидела на кухне, обхватив голову руками. Она даже не вышла, чтобы помочь Павлику раздеться. Остро пахло сердечными каплями и ещё чем-то незнакомым. Павлику опять захотелось заплакать, но тут резко зазвонил телефон в комнате родителей. Папа взял трубку и стал с кем-то разговаривать. Павлик разделся и прошёл в их с бабушкой комнату. Бабушкина кровать была разобрана и небрежно прикрыта покрывалом – сама бабушка никогда так неаккуратно не застилала. Павлик стал поправлять коричневое покрывало с оленями: бабушке очень нравилось, когда он проявлял аккуратность. Из комнаты доносились обрывки фраз.

     – …Сегодня днём, инсульт. Скорая не успела. Пока не знаю, сейчас в четвёртую отвезли. Я позвоню позже, скажу, где и когда. Спасибо.

     На похороны Павлика не взяли, он весь день просидел у соседки, тёти Веры. Та постоянно гладила Павлика по голове и прикладывала к глазам платочек. Только поздно вечером мама забрала его домой. На зеркале зачем-то все ещё висел платок, на раздвинутом столе была куча грязных тарелок, в вазочках осталось довольно много вкусного – видимо, у родителей были гости. Мама убирала со стола. Она выглядела очень усталой, старое чёрное платье подчёркивало бледность лица. Павлик поел салата, выпил газировки и спросил:

     – Мам, а бабушка когда вернётся? Она далеко уехала?

     Мама вздрогнула и уронила тарелку. Бессильно опустилась на стул, прижала Павлика к себе.

     – Очень далеко. Очень-очень… – тихо проговорила она и заплакала. Павлик видел, как мама плачет, всего пару раз в жизни. Он понял, что случилось что-то действительно плохое, и тоже заплакал. Было очень жалко маму и как-то тревожно.

     Ночью Павлик проснулся от знакомого бабушкиного кашля. Он хотел было перевернуться на другой бок, но тут услышал тихий голос:


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Потенциал не на махонькую повесть, а на большой роман

    О наборе текста – всё сделано хорошо, грамотно, Единственный момент – увы, болезнь большинства авторов: написание сочетаний прямой и косвенной речи. Это, конечно, вине не авторов, а той ситуации, которая имеет место в правилах русского литературного языка: нормативы такого написания определены на удивление очень неполно и просто плохо. Вот и пишут, кто как хочет. А момент этот важен, т.к. часто неверное написание таких сочетаний может в определённой мере затруднять восприятие текста. В общем, если автор мне напомнит, вышлю «методичку». Которую мы сделали в нашем издательстве. В остальном по данным параметрам ну всё хорошо, как хорошо и с литературным языком – он чёткий, читается текст легко и свободно.

    Небольшое замечание по букве «ё» она местами есть, местами нет. Видимо, автор вставлял букву «ё» вручную – но лучше, если уж приходится, пользоваться специальными ё-фикаторами – вручную всё равно где-то да пропустишь. А ещё лучше просто приучить себя писать «ё» всегда там, где нужно (буква-то ведь есть в нашей речи!)

    В плане сюжета. Проникновенная вещь на тему «Как жаль, что молодость проходит». Это, действительно, очень обидно (мне это уже тоже хорошо понятно). Вещь ценна даже не рассуждениями на эту тему – конкретно «рассуждений» тут не так уж и много, – а хорошо прописанным именно СОЖАЛЕНИЕМ об ушедшем. Тоской от невозможности вернуть прошлую юность.

    Но на этом, к великому сожалению, всё реально «сильное» в произведении этим и ограничивается в сюжетном смысле. Возможно, дело в том, что для выбранной темы автору стоило писать не микроповесть, а произведение крупной формы. А так, если оценивать в целом, то я бы назвал этот текст большой зарисовкой.  Увы, слишком часто сегодня приходится говорить это слово, потому что авторы, даже часто вроде бы прекрасно владеющие словом, забывают про то, что произведение, особенно произведение малой формы (а перед нами очень маленькая повесть) должны демонстрировать свою чёткую структуру, т.е., иметь завязку, развитие сюжета и внятную концовку, являющуюся определённым итогом всей предшествующей части текста. Здесь у нас завязка, вроде бы, вполне чёткая: мальчик Павлик по наводке умершей бабушки нашёл некий непонятного назначения артефакт. Вроде всё ОК, но тут же завязка начинает пухнуть и увеличилась до целой трети всего текста.

    Многовато, как ни крути, для малой формы, но – допустим, что это обосновано, и смотрим, что же происходит далее в развитии сюжета. Далее мы переносимся на 60 лет вперёд, когда уже, бывший Павлик, а ныне Павел Петрович (ПП), снова находит артефакт, о котором он благополучно забыл на 60 лет. При этом следует длительное описание того, как ПП перебирает фото из коробки с антресолей. Описание, надо сказать, очень чувственное и проникновенное (мне подобное тоже знакомо, я тоже дитя конца 1950-х годов, и у меня были дедушки-бабушки с дореволюционными фотографиями, и т.д., и т.п.), но… Столь длительные пассажи уместны в крупной форме, а форму малую они элементарно перегружают информацией, как ни крути, второстепенной для сюжета именно ДАННОГО ОБЪЁМА. Т.е., тут нарушена мера, пропорция отношения структурных частей.

    Что затем? ПП выясняет, что артефакт является исполнителем желаний – и только для себя самого. При этом также выясняется, что обязательно последует расплата. В общем, артефакт был устроен так, что на данный момент для ПП осталось лишь одно желание, наш герой заказывает желание, и по понятным причинам (состояние здоровья ПП описано очень хорошо – в смысле, что оно плохое) желание это – молодость. Он и молодеет. И далее всё пошло совсем уж скомкано (если не считать небольших терзаний по поводу того, «как быстро молодость проходит» – а ведь тут, казалось бы, сюжет требовал бы сконцентрироваться на подобном явлении – возвращённой молодости. Быстро выясняется, что молодость вернулась ненадолго – день в версии «молодость 2.0» равен примерно году нормального течение времени. ПП быстро стареет вновь – и умирает. Конец рассказа. При этом вся примерно последняя треть текста написана в стиле какого-т о пусть и «художественного», но довольно поспешного «очерка». Тут ждёшь, что автор выстроит вокруг омоложения ПП массу каких-нибудь увлекательных действий, событий и т.д., и т.п.– а получаешь просто некую «стенограмму» повторного старения.

    При этом ещё огромный (на мой взгляд) «минус» сюжета в том, что нет никаких вообще намёков или догадок, как и откуда мог появиться описанный артефакт. Артефакт в сюжете – вещь в себе, некая данность, свалившаяся на героя с потолка. Некий «бог из машины». Лично мне такие сюжетные пассажи даже в хорошо написанном произведении всегда очень, скажем так, несимпатичны, поскольку именно подобные решения заставляют мало-мальски думающего читателя воспринимать такое произведение как неполноценное, как лишь зарисовку. Дело в том, что в законченном в смысловом плане произведении всегда должна хоть как-то подаваться «этиология» главных сюжетообразующих элементов (а артефакт именно таковым и является). Здесь же – это просто «волшебная палочка», которую герой находит на тротуаре. Шёл – и нашёл (да ещё и потерял – и через 60 лет снова нашёл; вот так «лотерея»). Откуда эта «палочка», почему она существует на свете, кто был её создателем, и т.д., и т.п. – никаких даже сколь-нибудь туманных намёков в произведении нет. Разве такое решение нормально? Никак нет, и никакие ссылки на «магический реализм» тут не помогут.

    И поэтому после того, как глаз читателя видит последнюю точку в тексте, у читателя возникает вопрос: «Ну и что?». Началось не понятно, с чего, и закончилось, непонятно, почему. Что это было, для чего, зачем? Рефлексия об ушедшей молодости? Ну, возможно (как я уже сказал, этот момент в рассказе мне лично очень близок), но разве в этом должна быть основная суть при тех сюжетных «зёрнах». Которые имеются в данной заготовке? Как мне кажется, у самой данной общей сюжетной идеи (идеи совсем не новой, но обладающей огромной вариативностью для любого автора) потенциал не на махонькую повесть, а на большой роман. Вот где можно было бы развернуться – и рефлексии о молодости показать, и порассуждать о «бренности», и буквально детективную линию выстроить по раскрутке происхождения артефакта – да мало ли! Конечно, это большая работа, но любому автору стоит стремиться к чему-то «большому», а не ограничиваться «зарисовками»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru