Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Титов А.- Зачем – 42

          От прежней Валентины Дмитриевны только вот это беспросветное ёрничанье над собой и осталось. Ну, ещё и окрас волос с фиолетовым отблеском…  

- Я вам пока полы помою, - предложила Дарья, - к чаю позже присоединюсь. Не-не, ничего больше не надо… У нас дома на дне рождении наедимся, закупились уже. И торт диабетический, отец за ним собирался…

          Не дожидаясь ответа, а вернее, не обращая на него внимания, пошла в кладовку расчехлять робот-пылесос – старенький, ещё с лазерной навигацией и подзарядки требует. Нашла, подзарядила, зафурычил. Сама - в ванную, тряпку намочить да подоконники протереть.

            Всё время пока Дарья прибиралась, Валентина Дмитриевна без умолку трещала на кухне. То о том, с какими приключениями к мужу на могилку ездила на Третье Волковское, то о том, как внука тут свозили в Екатеринбург во внутриплазменный кинотеатр, да сколько восторгов после этого было, то про то, что старые дома (этому сотню лет уже скоро станется) куда надёжней трансформенных построек. Тут, главное, не возражать, что у «надёжного» дома штукатурка сыплется немилосердно, а подоконники ссохлись и шелушатся. Когда темы разговора иссякнут, сядет на заезженного конька, про «замуж-то Даша когда думаешь? Годы-то идут». До этого времени можно слушать вполуха и изредка поддакивать.

                 За чаем – ожидаемое:

- Даша, ты подумай, это в проекционнике люди молодеют: чем старше, тем глаже, а у тебя вон и морщинки под глазами, и волос тусклый. Не затягивай с материнством. Чтоб Игорь Васильевич ещё внучка бы застал.

- Умеете вы добрым словом успокоить, - отхлёбывая чай.

- И чёрт с ними с мужиками, сама натерпелась, главное, чтоб на старости в пустоте не остаться. Вот представь, как бы Игорь Васильевич сейчас без тебя - инфаркт за инфарктом. Кто бы кружку воды поднёс, позаботился? И тебе думать надо, старость она не за горами. Я тоже так судила: вот лето красное попоём-попоём, а на старости ещё и плясать будем. А вон как, оказывается, в ходунках-то не попляшешь. Ты, не затягивай, а?

- Хорошо.

- Хорошо-то – хорошо, да ничего хорошего…

          В какой уж раз на одном и том же заезженном месте поскальзываться приходится. За неимением возможности как-то обустроить или изменить собственную жизнь, начинаешь заниматься чужой. С высоты нажитого опыта. Это называется заботой. Дарья считала это бессмысленностью. Впрочем, главное, относиться без раздражения, как к неизбежному дополнению к радетельному характеру. Валентину Дмитриевну всегда переполняло желание неугомонно заботиться о других:


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Литературно написано очень хорошо, а местами просто драматически-щемяще

    Традиционно вначале – об общем оформлении текста. Прежде всего, тоже традиционно часто вынужден делать замечание: уважаемые авторы, когда вы пишите на русском язык художественные произведения, то используйте красные строки. Вы не статью в Сети кропаете, а художественное произведение! Красные строки – это традиция набора русскоязычного текста вообще, а художественного текста – особенно. Красные строки выделяют новые абзацы (т.е., некоторую «локальную» смену повествования или его дальнейшее развитие. Это акцентирует внимание читателя, помогает следить за развитием сюжета и, значит, облегчает восприятие текста. Тем более недопустимо где-то ставить красные строки, а где-то (в большинстве мест) – нет.

    Частичное присутствие и отсутствие красных строк вообще создаёт странное впечатление от текста. Конечно, всё это – не «криминал», но это – элемент культуры текста автором.

    Далее, следует сделать замечание о наборе тире и дефисов. Увы, автор сликом часто набирает дефисы вместо тире (видимо, где-то WORD автоматом меняет дефис на тире, а где-то – нет, ну а автор за этим не следит). Напоминаю, что знак тире (–) ставится между отдельными словами для передачи определённой интонации в предложениях, а также при расстановке пунктуации в сочетаниях прямой и косвенной речи. Между словом и тире всегда стоит пробел. Дефис (-) ставится между сложносоставными словами, словами и частицами и никогда не выделяется пробелами (например, «кто-то», «что-либо», «красно-белый» и т.д., и т.п.). Правильное использование данных знаков – тоже элемент культуры набора текста.

    Автор использует нумерацию для выделения отдельных глав в тексте (точнее, наверное, это «подглавы» с учётом того что текст, в общем-то, не очень большой). Само по себе это нормально, но то, как он это делает, вызывает небольшой вопрос. Дело в том, что номер главы стоит в одной строк с текстом и выглядит как пункт нумерованного списка. Это несколько мешает при чтении. Возможно, автор хотел сделать это некой фишкой, но, на мой взгляд, куда правильнее было бы просто поставить номера традиционно как заголовки глав – т.е. как разделители между строками.

    В целом написано грамотно – есть отдельные ошибки, но скорее, это описки. Ну и проблема, увы, как и у 99% авторов: написание сочетаний прямой и косвенной речи – тут явные ошибки. Если автор мне напомнит – вышлю нашу методичку по данному вопросу (уверен, она окажется очень полезной).

    Ещё один, я бы сказа «технический» нюанс – о переводе вопроса «Зачем?» конкретно на английский язык (о других мало что могу сказать). Дело в том, что «What for?» – слишком неразговорная форма вопроса «Зачем?», при переводе на русский она аналог чего-то вроде театрального вопрошания «Для чего же?», а в «нормальной» разговорной речи так никто не скажет. Точный англо-американский аналог русскому разговорному «Зачем?» – это «Why?». Поэтому я всё время советую авторам крайне аккуратно пользоваться разными прямыми вставками в текст слов (и, тем более, фраз) на ино-языках и делать это исключительно тогда, когда без подобных «красивостей никак не обойтись (а такого почти никогда не бывает) и обязательно лишь абсолютно точно зная характер использование слов и фраз. Ведь не всегда автоперевозчики Яндекс и Гугл дают точное к месту значения (хотя они стали просто здорово работать последние годы).

    Теперь о сюжетной идее вообще. Литературно написано очень хорошо, а местами просто драматически-щемяще (рассуждения о тепле семейного очага, о старении т т.д.). Я не иронизирую – действительно вот эта часть очень хороша. Правда, весьма утомили слишком частые упоминания Бузовой, Валерии, доктора Агапкина и т.п. – с этим явный перебор. Подобные «аллюзии» – штука, с которой следует обращаться очень аккуратно: это как специи, с которыми не нужно перебарщивать, т.к. может получиться обратный эффект (вкус «блюда» не улучшится, а испортится).  Добровольно любопытная идея – о криобиотиках (правда с воскресающими – это немного напомнило моменты из «Пикника на обочине», где тоже появлялись воскресшие, совершенно не разговаривающие, но это не упрёк – просто ассоциация).  Показалось странным, что при вживлённых чипах в такси для оплаты нужно прикладывать палец: ведь даже сегодня карту прикладывать не надо, т.к. оплата при вызове такси по смартфону с привязанной картой списывается автоматически (по-моему, это, хотя и мелкий, не небольшой «антуражный» прокол).

    Как я уже сказал, написано драматически очень хорошо, но объём рассуждений о «тяжёлой жизни» простых людей несколько заслонил главную идею про оживающих и крибиотики: в какой-то момент мне вообще стало казаться, что фантастика тут как бы и даже лишняя, и куда интереснее было бы, если бы автор написал повесть о современной потерянности жизни простого человека в небольшом районном городке. Она бы и на «Большую книгу» могла бы потянуть – сидящие в жюри подобных премий либералы любят описания безысходности жизни (якобы только российской безысходности). Но, вполне серьёзно: если бы из этой «драматичности» и «философии» получилась бы связная повесть, то это могла быть хорошая повесть без всякой фантастики, о которой автор как-то редко и как-то очень уж «в обязаловку» вспоминает по ходу рассказа.

    Тем не менее, я бы, наверное, рассказ принял, если бы не одно «но»: к великому сожалению, не вполне ясным оказалась концовка и действие главного фант.элемента рассказа – криобиотика. Дело в том, что описание этого действия в концовке как (как мне показалось). Не стыкуется с описание этого препарата по ходу рассказа – или же просто это плохо прописано. То ли Валентина Дмитриевна умирает от введения криобиотика (но это не стыкуется с ранее описанным) – то ли Даша вводит ей криобиотик после того, как ввела какой-то яд? Но откуда у Даши яд – в рассказе ранее о яде не говорилось ничего. Из-за всего это получается в концовке ясным: то ли Даша села у ног мёртвых отца и Валентины ждать их воскрешения, то ли стареющая дева элементарно тронулась умом. Честное слово, я говорю это опять же без какого-то сарказма – я просто понять не могу до конца, что тут точно хотел сказать автор. Более того, на фоне всего совсем уж не ясен смысл названия – повторяющийся у оживших вопрос «Зачем?» Дело в том, что если бы речь шла о бессмысленности существования «маленьких людей» (а именно эта тема сильнее всего звучит в «драматургии» рассказа), то вопрошания «Зачем?» у оживающих трупов смотрелись бы понятно. Но оживают-то всё какие-то не совсем ординарные личности (а по России речь вообще о якобы зажравшихся депутатах!), и поэтому трагизм слова «Зачем?» в устах таких персонажей не ясен совершенно.

    Я бы очень порекомендовал автору поработать над финалом рассказа – мне кажется, он нуждается в определённом усилении чёткости. И, конечно же, по ходу самого повествования необходимо как-то более акцентировать фан.элемент и точнее показать его именно в «идейно» увязке с финалом.

    Поскольку автор тоже екатеринбуржец, возможно, более эффективно было бы увидеться лично и обсудить эти вопросы. Правда, в нынешних «вирусных» условиях я не каждый День бываю в Доме писателя, поэтому такую встречу необходимо согласовывать более точно, чем в прежние времена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru