Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Пустошинская О. – Ларочка – 47

Произведение поступило в редакцию журнала "Уральский следопыт" .   Работа получила предварительную оценку редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго  и выложена в блок "в отдел фантастики АЭЛИТА" с рецензией.  По согласию автора произведение и рецензия выставляются на сайте www.uralstalker.com

-----------------------------------------------------------------------------------------

1

Ночь или раннее утро. Так тихо и спокойно, будто нет никакой войны. Город уже не бомбят, только обстреливают; в бомбоубежище, к счастью, ходить не надо, да на это просто нет сил.

Я лежу не шевелясь, плотно укрытая двумя одеялами. Стоит неосторожно повернуться, как в щели заползает холод, сковывает всё тело так, что долго не получается согреться снова. Может, из-за голода кровь бежит медленнее?

В темноте не видно часов на стене, но по ощущениям сейчас примерно пять утра, значит, скоро вставать в булочную, чтобы выкупить наши пятьсот грамм хлеба.

С двадцатого ноября на мамину и мою карточки дают всего по сто двадцать пять грамм хлеба. Папа по рабочей получает двести пятьдесят. Хлеб тёмно-коричневый, тяжёлый и влажный. Говорят, что в него добавляют жмых, отруби, целлюлозу, хвою, соевую муку...  Мы и такому рады, и такой кажется вкуснее всего на свете.  Хлеб — это жизнь. Для каждого ленинградца сейчас хлеб равен жизни.

Мама, да и мы тоже, слишком легкомысленно отнеслись к войне. Считали, как и многие, что война долго не продлится — несколько месяцев от силы, что хуже уже не будет. Поэтому и не стали эвакуироваться, когда была возможность. Только мой старший брат настоял, чтобы его жена с ребёнком уехали из Ленинграда на Урал.

Мы не сделали никаких продуктовых запасов, даже хлеб не каждый день выкупали. Его было слишком много, весь не съедали. Сейчас это кажется диким: как это — слишком много хлеба? И почему не догадались порезать на кусочки и посушить? Как бы эти сухари пригодились сейчас!

Кое-что из круп у нас всё-таки было. В деревянном старом буфете, где мама хранила всю бакалею, как она говорила, стояли стеклянные банки с рисом, гречкой, перловкой, чечевицей и пшеном, да ещё килограмма два-три муки и сахара.

К сожалению, наши запасы слишком быстро кончились, даже чечевица, которую я не любила, и к ноябрю мы все заметно похудели, особенно папа. Голод оказался гораздо страшнее бомбёжек. Его не перетерпишь, как налёт, от него никуда не деться, он всегда с тобой...

Сегодня воскресенье, в школу идти не надо. Несмотря на блокаду, обстрелы и голод, мы продолжаем учиться в школе. После уроков нас кормят обедом (жидким крупяным супом с хряпой) и распускают по домам. Если вы не знаете, что такое хряпа, так я объясню. Это верхние капустные листья, которые обычно снимают с кочана, но сейчас, в блокаду, едят всё.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    вызывает однозначное умиление в хорошем смысле слова

    Сразу – замечания по набору текста. Не устаю повторять, что русскоязычные литературные тексты принято набирать с красными строками – это раз. Не нужно делать увеличенный интервал между каждым абзацем. Всё это (отсутствие красных строк и увеличенные интервалы) – характерная черта набора текстов для Сети, но и для Сети это допустимо только для чисто информационных текстов. А именно литературные тексты должны быть набраны именно по литературным канонам – это соответствующая КУЛЬТУРА. Кстати, если красные строки есть, то никакие увеличенные интервалы уже не нужны сами по себе, т.к. красные строки как раз и служат для чёткого выделения разных абзацев.

    По самой сути. Литературно написано всё хорошо. Вся часть, повествующая о жизни Ларочки во время блокады Ленинграда сделана прекрасно и очень драматургично. Всё, что происходит с девочкой, которая внезапно переносится в 2019 год, вызывает однозначное умиление в хорошем смысле слова. Всё хорошо и когда автор описывает уже постаревшую Ларочку и её встречу с самой собой. Это всё прекрасно, очень патриотично, но…

    Увы, в сюжете нет очень важного элемента, а именно – хоть какого-то объяснения описанному феномену перемещения Ларочки в будущее (ну и возвращения назад). В этом смысле рассказ – худший вариант историй «про попаданцев»: авто, ни словом не поясняет, а КАК ЖЕ ЭТО ПРОИЗОШЛО?! Я не имею в виду, что объяснение такого механизма должно быть основой сюжета (хотя вполне и может являться таковой), но я всегда за то, чтобы автор хоть каким-то намёком выдвигал какую-то свой «гипотезу» механизма такого перемещения. Это может быть буквально несколько слов и предложений в тексте, но когда такая «гипотеза» присутствует, у меня сразу же на порядок вырастает уважение к тексту. А когда нет ничего, а есть только факт переноса на уровне «не знаю – как, не знаю – почему, ну и фиг с ним!», то, увы, да простят меня все такие авторы, уважения к тексту у меня не возникает вне зависимости от того, каким бы хорошим ни был текст во всех иных смыслах.

    Кроме того, в данном сюжете совершенно непонятно описаны и Ларочкины благодетели – откуда они взялись вообще? Как так сразу поняли, откуда Ларочка появилась в 2019 году? И эта их фраза, сказанная девочке: «…Если ты уйдёшь, то уже не вернёшься…», которая демонстрирует ну прямо-таки какое-то сакральное знание о происходящем, несмотря на то, что в первые минуты встречи с Ларочкой эти люди вполне искренне недоумевали, откуда на улице Питера взялась голодная девочка с хлебными карточками! Возможно, эти люди – некие «специалисты по попаданцами»?! (Шутка). В любом случае этот эпизод в плане «логичности» и «объяснимости» тоже крайне слаб. Ну а введение шаблона про «попаданчество» без попытки объяснения его – это уж просто неприлично в наши дни: просто про таких «попаданцев» столько написано (и в основном ещё и литературно плохо написано), что использование такого шаблона выглядит просто пошлостью, прошу прощения. Хоть какое-то, но объяснение необходимо было родить.

    В целом впечатление такое, что автор решила совершенно не озабочиваться вопросами «обоснованности» в этой части сюжета – взяла и просто перекинула девочку в будущее. Потребовались добрые благодетели – а, взяла и ввела их в сюжет, очень умных и всё сразу понявших («Не уходи, а то не вернёшься!) Ну автор же – демиург, и может делать всё, что хочет, да?

    Увы, нет, не всё может делать автор! Автор, может многое, на то он и творец, но автор не имеет права нарушать законы логичности и обоснованности развития сюжетной ситуации, а если что-то нужно как бы (заметь те: «как бы»!) нарушить в таком смысле, то всегда – подчёркиваю: всегда! – необходимо давать хоть какое-то объяснение такому «нарушению». Думаю, понятно, что я имею в виду? Возможно, такое объяснение получится и не слишком убедительным даже, но будет хотя бы видна попытка автора дать это объяснение, что очень важно. Как говорил один мой старый знакомый редактор ещё давным-давно: есть такая птица – «обоснуй», и она всегда должна сидеть у автора на плече и петь ему в уши!

    Очень жаль отказывать очень качественно сделанному и в литературном, и в «идеологическом» смысле тексту, но нельзя строить сюжет на совершенно «необоснованном» фундаменте.

    Что могу посоветовать? Если автор попробует поймать птицу «обоснуй», подумает ещё и как-то подправит моменты, которые взяты в изначальном сюжете с потока, то я буду готов рассмотреть текст повторно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru