Рейтинг@Mail.ru
Мы живём в третьем "Баку"

1960 01 январь

Мы живём в третьем "Баку"

Автор: Ананьев Е.

читать

ЧЕМ ЖИВЕТ ВАШ КРАЙ? О ЧЕМ ВЫ МЕЧТАЕТЕ? КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ СЛЕДОПЫТ?
ОТВЕЧАЕТ
ГЛАВНЫЙ ГЕОЛОГ ТЮМЕНСКОГО ГЕОЛОГИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ
ЛЕВ ИВАНОВИЧ РОВНИН

Вы удивлены? Впервые слышите?.. Однако это именно так: мы живем в ≪Третьем Баку≫ — новом газоносном и нефтеносном районе страны.
Правда, таким он выглядит пока в планах и мечтах, в наметках и предположениях. Но это не пустые мечтания, не воздушные замки, которые разлетаются от первого столкновения с действительностью. Наша уверенность опирается на точные, конкретные знания.
Посмотрите карту. Тюменская область— самая большая по территории область Советского Союза. Она занимает почти десятую часть всей площади СССР, чуть не в два с половиной раза превышает площадь Украины. От горных отрогов Полярного Урала до таежных равнин Западно-Сибирской низменности, от жаркого раздолья Ишимских степей до суровых тундр Ямала простирается Тюменская область.
Это один из самых неосвоенных, малолюдных районов страны. Обитатели его, особенно на Крайнем Севере, едва успевали брать у природы даже то, что лежит на поверхности: дары тайги — пушнину, немного древесины; дары воды — различные сорта ценной рыбы; дары тундры — оленину и пушнину. А что в недрах края? Что под покровом мшистых болот и таежного густолесья?
Первые разрозненные попытки атаковать здешние подземные кладовые предпринимались давно. Почти тридцать лет назад академик И. М. Губкин говорил о нефтеносности района, лежащего к востоку от Уральских гор. Но настоящие геологические разведки начались после Отечественной войны. Большие изыскательские партии, оборудованные новой техникой, пошли в далекие уголки Ямала.
В те годы и мне посчастливилось попасть в этот удивительный район страны. Окончив Саратовский университет, я стал геологом разведывательной партии. Сейчас работа посложнее, поответственнее, и привязанность к этому краю, вера в его будущее стали более прочными. Приятно чувствовать, что кое-что здесь — дело и твоих рук. Основная масса разведчиков в нашем управлении — молодежь, начинающая свою самостоятельную работу в этих нелегких местах.
Можно сказать без хвастовства — за последние годы сделано немало. Открыто шесть крупных месторождений газа, насчитывающих почти 50 миллиардов кубометров этого ценного топлива и химического сырья. Сейчас строительство газопровода из Березова на Северный Урал — дело вполне реальное. А совсем недавно, буквально несколько месяцев назад, невдалеке от поселка Шаим найдена нефть. Очень важно, что месторождение граничит с индустриальной Свердловской областью — нашим основным потребителем.
Всего двести километров отделяют его от ближайшей железнодорожной станции Сосьвы.
Мы уже достаточно глубоко изучили район и сейчас работаем, как говорится, с открытыми глазами. Теперь новые месторождения будут входить в строй значительно быстрее. Мы составили для себя пятнадцатилетний план нефтяных разведок. Считаем, что детально изучая Ханты-Мансийскую впадину и перейдя в отдаленные бассейны рек Пура и Таза, геологи откроют колоссальные месторождения. Поэтому мы говорим о ≪Третьем Баку≫, как о деле вполне конкретном, зад у манном, почти увиденном. Геолог — обязательно мечтатель и романтик. Такая наша профессия, не любит она холодных рук.
Мечтаем!..
Совсем не фантазия видеть на безлюдной тундре длинные нити нефтепроводов! Совсем не фантазия видеть в глубине пока нехоженой тайги контуры мощных нефтеперерабатывающих заводов! Вспомните слова Писарева, приводимые Владимиром Ильичем Лениным: ≪Когда есть... соприкосновение между мечтой и жизнью, тогда все обстоит благополучно≫.
И знаете, что самое интересное? Чем больше мы изучаем недра нашего края, тем чаще обнаруживаем приметы и других подземных богатств, кроме нефти и газа. Этого следовало ожидать. Ведь на нашей территории —Полярный Урал, младший брат могучего Среднего Урала.
По-видимому, все, чем он богат, есть и у нас; только нужно уметь докопаться до этих кладов, запрятанных природой.
Да, да! Можно говорить о месторождениях, играющих огромную роль в современной промышленности. Можно говорить о залежах железных руд, редких элементов титана и циркония, различных строительных материалов и т. д.
Большие перспективы таит в себе Сосьвинское угольное месторождение, а недавно угленосный слой был пересечен и далеко на севере, в районе Салехарда.
Конечно, обо всем сразу не расскажешь.Да и знаем мы пока далеко не все. Огромную территорию нужно освоить, изучить, попросту говоря, облазить, прощупать приборами.
Но мы уверены, Полярный Урал и Западно-Сибирская низменность с честью послужат стране в недалеком будущем

О МЕЧТАХ ― КОНКРЕТНО
Есть поговорка: ≪У кого что болит, тот о том и говорит≫. У нас сейчас большие затруднения с техникой, не приспособленной к таежным и тундровым условиям.
Поэтому все наши мечты и планы в том, как усовершенствовать ее. Заглянем в будущее. 2000 год! Это не так далеко —через сорок лет. Многие из тех, кто сейчас читает ≪Уральский следопыт≫, к тому времени станут маститыми специалистами своего дела. Как им придется работать, если они придут сюда?..
Январь 2000 года. Разведывается участок в самой глубине Ямальской тундры. Небольшой, но очень маневренный самолет (а скорее всего, вертолет) летит над бескрайней равниной. На борту — два пилота-геолога. Они включают прибор, посылающий особые лучи, которые проникают во все породы, кроме нефти. Таких лучей мы пока не знаем, но они, несомненно, будут, потому что очень нужны. Стоит появиться нефтеносному пласту, и отраженные лучи возвращаются к прибору.
— Начать поиск! — отдает команду штурман-геолог.
Самолет постепенно движется по замкнутой кривой, очерчивая контуры нефтяной залежи.
Видите, как удобно!.. Не нужно бродить по тайге, месяцами искать подходящие структуры, не зная точно, есть в них нефть или нет. Прямые воздушные поиски нефти и газа — вот мечта наших разведок!
Та-ак! Пласт нанесен на карту. Теперь надо бурить. Месторождение далеко, за сотни километров от промыслов. Доставлять речным путем буровую установку, монтировать ее, — на это уйдет много времени и труда. Нельзя ли иначе? Конечно, можно!
Тот, кто бывал на современной буровой, знает, какие там стоят мощные дизельные моторы. К этим дизелям можно примонтировать временные лопасти, похожие на вертолетные. Мотор включен — лопасти заработали, и многотонная буровая установка взлетает в воздух. Она плывет над землей, рассекая облака и тучи. Сверкают на солнце ее хромированные грани. Под нами — Обь, вереница болот, широкая Обская губа. Полуостров Ямал —место нашей посадки.
К тому времени мы научимся проникать под землю на глубину до десяти километров и больше. Длиннейшие нитки стальных труб не выдерживают, рвутся под собственной тяжестью. На смену им пришли пластмассовые трубы, но и от них скоро отказались. На вооружении буровиков —подземный нефтяной комбайн с программным управлением. Кибернетический крот врезается в толщу земли. За ним тянется многокилометровый рукав из легкой, но очень прочной синтетической ткани.
Оператор у пульта читает радиограммы:
≪Четыре тысячи метров. Нефтяного пласта нет≫.
≪Шесть тысяч метров. Признаки нефтеносности. Породы насыщены газом≫.
≪Семь тысяч триста метров. Вошел в нефтяной пласт. Коллектор (то есть вместилище нефти) — крупнозернистый известняк. Покрышка — спрессованная глина. Состав нефти: маслянистость такая-то, удельный вес столько-то≫.
Откуда будет знать наш прибор эти данные, ведь кроты слепы?
Зрячими их делает человеческий разум. Есть отрасль науки — промысловая геофизика: при помощи различных приборов узнают строение глубинных пластов. Эти приборы, значительно уменьшенные благодаря полупроводникам, будут вмонтированы в тело нефтяного комбайна. Они-то и сообщат по радио, что творится на подземных тропах.
Но вот комбайн приступил к своей следующей обязанности. Мощные компрессоры извлекают нефть из пласта и гонят ее по рукаву вверх. Радиограмма:
≪Нефть пошла на поверхность. Готовьтесь к приему≫.
Как же мы будем ее транспортировать? Не тянуть же нефтепровод с самого Ямала!
И об этом побеспокоится техника. Вслед за комбайном к нам прилетает еще несколько сооружений Представьте огромный квадрат со сторонами в сорок метров. В каждом углу — площадка с моторами. Все остальное — тонкий легкий двойной ковер — что-то среднее между плотной пластмассой и алюминием.
Рукав комбайна присоединен к ≪ковру≫. Пошла нефть. Он полнеет, набухает, раздается в толщину, превращается в пышный, богатырский пирог —огромный резервуар, вметающий несколько тысяч тонн ≪горного масла≫.
Надсадно взревели моторы. Воздушный нефтесклад, словно сказочный ковер-самолет, медленно поднимается в воздух. Снова Обская губа, тайга, реки. И вот мы на месте — около химического завода.
Нефть перестала быть топливом — мы выполняем наставление Д. И. Менделеева: загружать топки нефтью —это то же самое, что бросать в печку деньги.
Больше половины вещей, окружающих нас, станки и одежда, жилище и предметы обихода—делаются из синтетических материалов. В их основе — нефть.
Ну, а чем заправлены мощные моторы самолета, который возил нас на разведку, нефтяного комбайна, пластмассового ковра-самолета?
Ответ, я думаю, напрашивается сам собой: энергия расщепленного атома. К тому времени народы мира уж наверняка разоружатся, и вся атомная энергия пойдет только на мирные цели.
Впрочем, может быть, к тому времени человечество овладеет тайной концентрации энергии Вселенной! Мы приобретем еще более могучие источники энергии, чем термоядерная реакция. Вы не читали об этом? Прочтите обязательно, вы же следопыты...
А вдруг этот номер журнала попадет в руки читателю двухтысячного года! Возможно, многое ему покажется наивным, многое будет сконструировано не так. Но он простит нас, поймет. Новое, передовое потому и пробивает себе дорогу, что человек всегда мечтал и мечтает о нем.
Хуже со скептиками середины двадцатого века,— есть и такие! Они-то скажут: вот, унесся в далекие мечтания, будто сегодня делать нечего!
Ему, я думаю, мы ответим:
— Мысль человеческая крылата. Эти крылья — наши мечты, планы, проекты.

О ДРУЗЬЯХ-СЛЕДОПЫТАХ
Каким должен быть следопыт сегодняшнего дня? Каков характер таких людей? Об этом надо подумать.
Конечно, жизнь идет вперед, техника совершенствуется, облик самого следопыта меняется. Это очень заметно и в нашей, чисто следопытской профессии. Традиционная фигура лазающего по скалам и осыпям геолога с молотком во многом устарела. На смену молотку приходят умные и сложные приборы. Родилась новая отрасль геологоразведки —геофизика с аппаратурой, радиотехникой, с использованием радиоактивных элементов. Кроме романтики, увлечения делом, нужны глубокие знания, и чем дальше, тем их потребуется больше.
Но остаются вполне определенные человеческие качества, всегда отличающие следопытов. Это отличная физическая закалка, преданность своему делу, умение идти вперед, преодолевая любые трудности.
Скажите, разве может тщедушный, слабый, хилый человек стать хорошим геологом, химиком, физиком? Чтобы до вести до конца любое новое дело, нужно огромное напряжение сил, здоровье, крепкие нервы. А разве может стать настоящим следопытом плохой товарищ, эгоист? С подобным человеком я, например, не хотел бы отправиться в трудный маршрут.
Следопыт — это прежде всего характер волевой, целеустремленный, не останавливающийся перед трудностями коллективист. Важно уметь найти по компасу дорогу, разжечь костер из сырых поленьев. Но еще важнее воспитать в себе великое чувство товарищества, умение свои личные, пусть самые большие и благородные цели гармонично увязать с интересами коллектива, с задачами своей страны — стремлениями своего народа, ставя эти интересы превыше всего на свете.
Вот так-то!..

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru