Рейтинг@Mail.ru
Комсомольский академик

1962 04 апрель

Комсомольский академик

Автор: Мишкевич Григорий

читать

Есть люди, которые до глубокой старости сохраняют свежесть души, юношескую энергию, ясность мысли.
К числу таких счастливых людей бесспорно принадлежал покойный академик Абрам Федорович Иоффе. Он прожил большую, интересную жизнь, и даже последние ее часы были отданы любимому делу — Абрам Федорович скоропостижно скончался 14 октября 1960 года в своем рабочем кабинете, не дожив двух недель до своего 80-летия...
Со временем появится подробная биография этого замечательного ученого, коммуниста, Героя Социалистического Труда.
Всему миру этот ученый известен своими глубокими исследованиями в области электрических и механических свойств кристаллических тел, фотоэлектрического эффекта, электронных полупроводников, агрофизики. А. Ф Иоффе был основателем обширной школы советских физиков. По его инициативе и при его непосредственном участии возник целый ряд научно-исследовательских институтов и инженерно-физических факультетов.
Все это отлично известно.
Абрам Федорович снискал себе славу и как выдающийся общественный деятель. Именно к этой стороне его научной и человеческой биографии относятся факты, о которых рассказано ниже.
Когда комсомол взял шефство над электрификацией страны, А. Ф. Иоффе стал активным помощником ленинградской организации ВЛКСМ по осуществлению этого шефства. Не было ни одной крупной комсомольской конференции или собрания рабочей молодежи, на которых не выступал бы Абрам Федорович. Он всегда с удовольствием бывал на заводах и в колхозах, живо и захватывающе рисовал перспективы электрификации нашей страны и, конечно, никогда не упускал случая рассказать о своих любимых детищах — полупроводниках, солнечных батареях из фотоэлементов и увиолевом стекле.
Рабочая молодежь хорошо знала Абрама Федоровича и любовно называла его «комсомольский академик»...
Вспоминается одно собрание в цехе крупных машин завода «Электросила», на котором выступал А. Ф. Иоффе. То была горячая пора,  когда завод набирал силы для большой энергетики, оснащая новостройки-электростанции отечественными генераторами.
Летом 1931 года, вскоре после IX съезда комсомола, А. Ф. Иоффе приехал к молодым электросиловцам. В громадном пролете цеха, прямо на разметочной плите, соорудили импровизированную трибуну. Рабочие заняли все проходы, разместились на станках, верстаках, и некоторые забрались даже на мостовой кран. Абраму Федоровичу очень понравилось, что в цехе много зелени — кадки с пальмами, цветочные горшки стояли у станков, на подоконниках, возле колонн.
Заводской комсомольский секретарь Александр Врублевский прочитал постановление комитета о присвоении Абраму Федоровичу звания почетного комсомольца организации «Электросилы», а потом сказал:
— Слово имеет товарищ Иоффе!
Абрам Федорович поднялся по лесенке на разметочную плиту, В элегантном костюме, высокий, представительный, с красивой крупной серебряной головой и по-юношески живыми глазами, он легко подошел к столу, принял из рук Врублевского комсомольский билет и, зардевшись oi смущения, поцеловался с секретарем под всеобщий гул одобрения и аплодисменты. Потом он шагнул к самому краю плиты, откашлялся и заговорил мягким, по-украински певучим голосом (Абрам Федорович был родом из города Ромны, на Полтавщине).
В начале выступления он вспомнил, какими убогими были до революции цехи нынешнего завода «Электросила», некогда принадлежавшего фирме «Сименс и Шуккерт»:
— Масляные плошки, коптя, светили мастеровым, собиравшим из германских частей слабенькие двигатели и генераторы. Не было тогда в мастерских ни цветов, ни даже достаточного количества воздуха, чтобы свободно дышать. Мощность в полтораста-двести киловатт в одной машине считалась громадной. И вот теперь, — Иоффе широко распахнул руки,— вы трудитесь в мастерской, похожей на зимний сад. Такими скоро будут все мастерские на наших заводах и фабриках. Но самое отрадное для меня — ваша молодость: ведь добрые три четверти из  числа находящихся здесь — молодые люди. Стало быть, дело электрификации страны в надежных руках юности! А теперь, не в обиду будь вам сказано, не понравилось мне обилие слюдяной крошки на полу возле изолировщиков. Слюда — материал дорогой. Вот я был как-то на  одном германском заводе электрических машин. Знаете, что я там увидел? Не поверите! — дамские летние платья, усыпанные слюдяными блестками, непригодными для изоляционных работ, но вполне пригодными для украшения дамских платьев. Хозяин завода нашел применение отходам слюды. А мы обязаны быть куда рачительнее капиталиста!..
Само собой разумеется, Абрам Федорович не преминул поговорить и о своих любимых полупроводниках, фотоэлементах и увиолевом стекле, или «стекле жизни». Этим стеклом, способным пропускать живительные ультрафиолетовые лучи, он предлагал широко пользоваться при сооружении новых жилых зданий, особенно в северных районах страны, где солнца маловато.
Абрам Федорович повсюду горячо ратовал за свои идеи, у которых, к сожалению, нашлись  не только противники, но и злые недоброжелатели. Но Абрам Федорович твердо стоял на своем, и жизнь показала, что он был прав: полупроводники совершили подлинную революцию в радиотехнике и приборостроении; солнечные батареи летают на наших космических кораблях; «стекло жизни» и его потомок — полиэтиленовая пленка — проникли в агротехнику, медицину, жилое строительство.
Когда «комсомольский академик» закончил речь, рабочие засыпали его вопросами. Спрашивали обо всем, даже о международном положении. А потом к плите подошел старик-изолировщик и обратился к ученому:
— Товарищ Иоффе! Я еще при Сименсах тут собирал статоры машин, про которые вы говорили. Я помню, как вы приходили на испытательную станцию. Помоложе вы тогда были, не такой седой, как сейчас. Но то было да сплыло. А вот о чем я хочу теперь вас спросить: почему это наша Академия наук не разводит в Советском Союзе тунговую пальму? Почему?
Абрам Федорович несколько опешил.
— Простите меня, пожалуйста,— сказал он старику-рабочему.— Но, право, я не совсем в курсе дела, так как весьма далек от ботаники... У вас в цехе много зелени, даже пальмы имеются. По-видимому, тунговая пальма интересует вас именно с этой, декоративной точки зрения?
Рабочий отрицательно покачал головой:
— Украшения тут ни при чем. На тунговой пальме, товарищ академик, растут орехи, а в них — масло. Из этого масла делают лак для изоляции обмоток машин, А лачок мы покупаем за границей, на золото. Теперь ясно, для чего нам тунговая пальма надобна? Прошу доложить в Академии, кому нужно, что рабочие хотят иметь свое, советское масло для изоляционного лака. Надо, чтобы тунг рос и у нас!
Абрам Федорович вынул записную книжку и карандаш:
— Можете не сомневаться, ваше предложение будет сегодня же доложено президенту Академии наук.
Он уезжал с завода возбужденный, в необычайно приподнятом настроении, словно испил волшебной влаги из живительного источника.

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru