Рейтинг@Mail.ru
14865

1965 05 май

14865

Автор: Моценок М.

читать

В палате у широкого окна лежит мальчик. Его только что привезли сюда, во фронтовой госпиталь.
Входит сестра, поднимает за шнуры маскировочные шторы, и в широкие окна врывается солнце. Ночью шел снег, и все вокруг теперь белым-бело — и крыши соседних домов, и кроны столетних лип.
— С добрым утром, товарищи!— говорит сестра раненым.— Сегодня хорошая сводка. Наши войска прорвали оборону врага, освободили города, населенные пункты, лагери смерти. Среди них — Освенцим и Биркенау...
Мальчик у широкого окна не спит. Иссиня-черные глаза устремлены к старинной бронзовой люстре, за которую уцепились несколько солнечных лучиков...
Из кармашка халата сестры, как карандаши, торчат термометры. У койки мальчика она остановилась и посмотрела на листок бумаги, вставленный в щиток над спинкой кровати. Листок чистый, ни одной записи. Сестра осторожно приоткрыла простыню. В чем только душа теплилась у этого мальчугана. Кости обтянуты тонкой, зеленоватой, шуршащей, как бумага, кожей. Термометр выпал — мускулов у мальчика нет. Но измерить температуру все же надо. Чуть раздвинув ваткой бескровные губы парнишки, она вставила термометр ему в рот. Ртутный столбик так и не поднялся выше отметки 35,2...
— Скажи, как зовут тебя? Имя и фамилию... Откуда ты?— осторожно спрашивает сестра. Мальчик морщит лоб, силится что-то вспомнить и, плача, шепчет. Сестра наклоняется и улавливает немецкие слова:
— Фирцен таузенд ахт унд зекцен фюнф... Биркенау...
Женщина долго смотрит на парнишку, потом на листке, вставленном в щиток, крупными буквами пишет: ≪Мальчик из Биркенау≫. Внизу, в клеточке под цифрой 35, ставит кружочек.
Приходят врачи. Начинается утренний осмотр. Гласный врач садится на койку мальчугана, берет в свои большие теплые ладони высохшую, похожую на палочку руку мальчика, прощупывает пульс и замечает вытисненную ниже локтя синюю строчку цифр — 14865. Мальчик произносит тихо:
—Фирцен таузенд ахт унд зекцен фюнф... Музелман. Хефтлинг...
Врач понимающе кивает, внимательно выслушивает сердце парнишки, а затем говорит сестре громко, чтобы слышала вся палата:
— Строжайший режим и уход! Предупредите всех: ни одного кусочка хлеба ему, ничего, кроме того, что назначено. Иначе он умрет. У него полное истощение. Музелман! Это не имя. Так гитлеровцы в лагерях смерти называют дистрофиков... Откуда же он, бедняк?..
Прошли недели и месяцы, пока мальчик из Биркенау набрался сил и, путая русские, немецкие, венгерские и украинские слова, рассказал о себе.
...На Ужгородской улице, в зеленом городе Мукачеве, раскинувшемся у подножья Карпат, черного, как галчонок, маленького и шустрого мальчишку звали по фамилии Маркович. Только дома мать с отцом да сестренка Лиза звали ласково — Ленчик.
Последний раз он услышал свое имя, когда гитлеровец уводил его в гестапо. Мать и сестренка стояли у ворот и, рыдая, громко звали:
— Ленчик! Ленчик! Вернись, Ленчик!..
Ленчик Маркович не только не мог вернуться, но и посмотреть на маму и сестру. Гитлеровец больно толкал его в спину стволом автомата...
В Мукачеве хозяйничали фашисты. Сначала венгерские, а потом пришли немецкие. В школе учили на венгерском языке, а потом на немецком... На украинском, польском, еврейском ребята говорили дома, вполголоса. От отца и деда Ленчик знал, что его родной город Мукачево — древний, украинский, входил в Киевскую Русь, но об этом говорить вслух нельзя. Учитель истории категорически утверждал, что Мукачево во все века был австро-венгерским городом.
При гитлеровцах очень тяжело стало мукачевцам. На груди они носили ≪винкли≫ —знаки: желтые звезды, красные прямоугольники, синие кружки, квадраты с буквами и без букв. Знаки определяли, кто к какой национальности принадлежит. Мальчишки знаков не носили.
Каждый день с Ужгородской фашисты кого-нибудь уводили. Но никто не возвращался. Однажды увели отца Ленчика, Марковича-старшего, механика по точным приборам. После вызвали мать в комендатуру и сказали, что муж ее подорвался на мине...
Скоро распространился слух, что будет облава на мальчишек, и их увезут в Германию. Ребята перестали ходить на реку Лотарицу, бродить по Ужгородской, а собирались у кого-нибудь во дворе под деревьями. Раньше Ленчик мечтал стать радиотехником: дед чинил часы, отец приборы, а он собирался чинить радиоприемники. Теперь об этом нечего было и думать. Все разговоры у ребят об еде. В Мукачеве очень голодно. И кто-то из мальчишек однажды сказал:
— За старой гимназией большой продовольственный склад. Чего только туда не привозят! Целыми машинами. Конечно, все для фашистов. Они-то сыты...
Ленчик негромко заметил:
— Хорошо бы, ребята, встретить нам партизан. Они бы научили, как надо склад поджечь.
— Скажешь, Маркович! Это мы сможем и сами. Все ходы-выходы знаем...
Майские ночи в Прикарпатье темны. С разных сторон к складу пробирались мальчишки: у кого керосин, у кого бензин, тряпки. У каждого спички. Склад запылал сразу. Он горел и ночь и день.
Ребята ускользнули от облавы и отсиживались дома. В городе много говорили о пожаре и считали, что склад подожгли спустившиеся с гор партизаны.
Однажды под вечер ребята собрались во дворе у Марковичей. Думали, что бы еще уничтожить. Решили поджечь вещевой склад гитлеровцев.
Но полицейские выследили мальчишек и забрали всех двенадцать. В гестапо фашисты допрашивали каждого по одиночке. Они хотели узнать, кто именно направлял мальчишек. Кто из взрослых?!
Ленчик Маркович стоял посреди комнаты. Окон в ней не было. Сверху падал свет от большой лампы. Стены и пол обиты толстой резиной.
— Кто тебя посылал? Кто давал бензин?— кричал фашист.
Ленчик понимал по-немецки. Но качал головой и пожимал узенькими плечиками. В самом деле, никто мальчишек с Ужгородской не посылал. Они сами.
Ударил гитлеровец Ленчика, он отлетел к стене и, словно мяч, отскочил обратно к офицеру, прямо на кулак. Снова удар. Очень больно бил гитлеровец.
— Кто тебя посылал? Где брал бензин?!
Мальчишек загнали в крытую машину и куда- то повезли. Везли долго и быстро, машину так качало, что говорить было невозможно. На небольшой станции ребят с Ужгородской перегнали в вагон и закрыли на замок. Они долго стучали в дверь, кричали, потом уснули, прижавшись друг к другу.
Эшелон направлялся в лагерь смерти, в Биркенау...
Мальчишек в лагере увели в барак. Над входом Ленчик прочел: ≪Карантин≫. Барак шумел. Мальчишек было много — 380! Эту цифру Маркович хорошо запомнил в первую же перекличку. Он стоял на самом конце левого фланга, самый маленький. А самому старшему в бараке было 16 лет.
Пришел страшный, мордатый гитлеровец с двумя помощниками из заключенных. Ребят выстроили в затылок и заставили раздеться догола. На столике стояли банка с краской и много печатей. Гитлеровец сжимал руку ребенка, ставил штамп и выкрикивал цифру. Дошла очередь и до Ленчика. Он почувствовал боль, и хриплый голос назвал цифру, вытисненную на его руке:
— Фирцен таузенд ахт унд зекцен фюнф!
14865. Ленчика Марковича больше нет! Есть 14865. Он должен откликаться на эту цифру, сам называть ее на перекличках, при встрече с немцами. Ленчик ненавидяще смотрел на цифру, слюнявил палец и долго тер ее. Но цифра такой и осталась. Ленчик забрался на нары и горько заплакал...
Потом принесли полосатое тряпье, деревянные башмаки. Карантин закончился. Из 380 осталось 300... Из двенадцати ребят с Ужгородской только восемь... Через некоторое время Ленчик узнал, что восемьдесят товарищей по бараку гитлеровцы сожгли в печах, сначала отравив их газом.
14865-й попал с группой мальчишек в барак 27, сектора ≪Б≫. В бараке —1200 заключенных, и мальчишки сразу же потерялись среди взрослых. Принял их блокалтерстер, главный староста блока немец Отто, толстый, краснорожий, с бычьей шеей. За грабежи и убийства он отбывал в тюрьме наказание, а теперь был начальником. Встретил он ребят кулаками. Рука у него тяжелая, чугунная, даже взрослые падали от удара.
Будили в бараке очень рано. Гнали на аппел-плац, площадь, на перекличку. Опаздывать было нельзя. Отто убьет!
После переклички —она тянулась часа по два —ребята, быстро проглотив темную жижу, выбегали снова на аппел-плац, чтобы идти на работу. Из восемнадцати мальчишек создана была спецкоманда. Она чистила в лагере уборные.
Приходил автоматчик и вел ребят к ≪агрегату≫ —телеге с оцинкованным коробом. Мальчишки работали без отдыха по 12—4 часов. Двое-трое черпали ведрами зловонную жижу. Ведра передавали по цепочке. Двое стояли на телеге и заливали жижу в оцинкованное нутро. Наполнив доверху, впрягались и тащили телегу за лагерь. Там опрокидывали в специальный бункер.
Так — каждый день, каждую неделю, каждый месяц...
На окраине Биркенау особняком стояли несколько бараков и здание с трубой. Из трубы всегда тянулся черный дым. Это был ≪тодтблок≫. Блок смерти. Сюда приводили из всех секторов в ≪душевую≫, а в ≪душевой≫ вместо воды лился газ. Люди гибли. Их трупы сжигали в печах...
Ленчик хорошо узнал лагерь. Уйти из него невозможно. Колючая проволока поднялась, кажется, до самого неба, и всегда под высоким напряжением. Кто дотронется —моментально умрет. Ребята несколько раз за день выходили с телегой из лагеря, но их сопровождал автоматчик. А за воротами гитлеровцы с овчарками. Собаки так выдрессированы, что бросаются на всех, кто в полосатой одежде. Побеги совершали лишь те, кто работал в нескольких километрах от лагеря.
Ленчик Маркович, все мальчишки, да и взрослые боялись доктора Менгеля. Он — главный врач Биркенау, ≪гроссартц≫. Но он никого не лечил. В барак приходил без оружия, без плети, даже без палки. И всегда... шутил.
Как-то по его приказу капо, старший по бараку, подвел к столбу самого высокого ≪хефтлинга≫,—гак немцы презрительно называли узников. Над его головой прибили планку. Затем всех выстроили в затылок. Медленно двинулся барак. Тот, кто рукой доставал планку, отходил направо, кто не доставал —налево. Это и была ≪шутка≫ Менгеля. В прошлый раз планку прибили низко, и Ленчик ее достал. А теперь 14865-й вытягивался, вставал на носки, но планка оказалась недосягаемой. И Ленчик оказался в левой группе. Их переписали и тут же увели в барак-ожидалку.
Вскоре этот барак был полон. Гитлеровцы выстроили всех и под конвоем направили в ≪тодтблок≫. Сначала в раздевалку. За ней ≪душевая≫... Люди медленно раздевались догола, швыряли хламье в кучи. Снял с себя все и Ленчик. В раздевалке было жарко и душно, но мальчика трясло, словно выскочил он нагишом на мороз. Ленчику хотелось кричать, плакать, но не было ни голоса, ни слез. Незнакомый бородатый дядя взял мальчика за руку. Так они и стояли.
В барак вошел офицер и что-то сказал доктору Менгелю. Тот недовольно покачал головой, подозвал к себе старшего зондер-команды. Старший снова всех выстроил и приказал поднять руки над головой. Офицер пошел вдоль строя. Плетью он делал знак —кому налево, кому направо. Ленчик заметил, что офицер взглянул на него и сколько было сил крикнул:
— Фирцен таузенд ахт унд зекцен фюнф!
14865-му —направо! Он показался офицеру более ≪упитанным≫, чем другие.
С визгом раскрылась железная дверь в ≪душевую≫. Но люди туда не хотели идти. Они кричали, упирались, рвались к тем, кого сегодня пощадили. От всего этого стены поплыли перед глазами Ленчика, он тоже не смог сдержать крика.
Автоматами загнали фашисты людей в ≪душевую≫. И все стихло. Послышалась только команда:
— Одеваться! Быстро!
Торопливо оделись, выхватывая из кучи что попало. Офицер долго и нудно говорил оставшимся, что им выпала большая честь,—они должны благодарить фюрера и хорошо работать.
14865-й попал в другой барак. Капо —староста из венгров. Он сказал, что из раздевалки их вернули потому, что не хватает рабочих рук. Привезли ночью несколько тысяч цыган, но те работать не могут.
И снова Ленчик чистит уборные. Ничего не изменилось. Только нет страшного Отто. И пришла нежданная радость. Познакомился и подружился Ленчик с русским. Зовут его Петр. Он военнопленный. Он учит Ленчика говорить по-русски. Они лежат рядом на нарах. Полушепотом Петр называет слова, а потом читает стихи. Он знает их много. Но больше всего Ленчику нравится стих о советском паспорте.
Петр до войны жил в городе, учился и работал на заводе, был пионером, комсомольцем.
— Фашисты нас боятся,—втолковывал он.— Видел: и пулеметы, и автоматы, и овчарки... А мы —безоружные, но верим в победу!.. Не поддавайся, малыш. Еще поживем под солнцем!
И Ленчику действительно стало немного легче. Теперь он с радостью ждал встречи с Петром.
Но случилась беда. Шел как-то Ленчик мимо пищеблока и не выдержал, спрятал в рукав три маленьких картофелины, украдкой испек в печи и съел сразу, прямо с золой. И надо же, узнал об этом блокалтерстер и выдал. Пришел гитлеровец, всем заглянул в зубы. У 14865-го зубы черные. Тогда приказал фашист дать Ленчику 25 плетей. Страшные это были плети, из бычьих сухожилий. С одного удара рассекали кожу. Ленчика самого заставили считать. Он досчитал до десяти и потерял сознание. Долго не заживали раны.
Из спецкоманды 14865-го отчислили, Теперь Ленчик таскал камни и песок в своем секторе. Однажды его отвел в сторону русский, товарищ Петра, и показал на барак за проволокой. В нем жили немцы-охранники. Вечерами к бараку подкатывал мотоцикл с коляской. Привозил почту. Солдат открывал мешок, брал из него газеты, письма, посылки и уходил с ними в барак. Обычно там он долго задерживался, видно, чесал язык с приятелями.
—Ты, хлопчик, маленький, худенький, шустрый,— сказал товарищ Петра.—Попробуй пробраться под проволоку. Мы место давно приметили. Доска там лежит. Это почти рядом с крыльцом. Подползешь к мотоциклу —хватай из мешка газету. И обратно. Конечно, если заметят, тебе несдобровать. Но очень нужны нам эти газеты, поскольку читать умеем и между строк.
...Смеркалось. Лихо подкатил к бараку охранников мотоцикл. Захватив почту, солдат ушел. Ленчик ужом прополз под проволокой, проскользнул к мотоциклу. Вынул из раскрытого мешка газету —и снова к проволоке. Прошло всего две-три минуты. А ночью его разбудили и дали половину буханки с кусочком маргарина. Награду за смелость.
И снова, как только раздавался стрекот мотоцикла, Ленчик был наготове...
Снова пришла осень, сырая и туманная. 14865-й очень похудел, ослаб,—измотали его камни и кирпичи. Ребра выпирают, все чаще кружится голова. На аппел-плаце Ленчику хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не заметил его доктор Менгель. Тот не любил, когда ≪хефт-линг≫ зря ел ≪доргемюзе≫. Но куда же скроешься от ненавидящих глаз? И зот Ленчик снова в бараке-ожидалке. В нем —человек пятьсот. Настанет утро, и их поведут туда, где дымятся трубы. А Петра давно уже Ленчик не видел. Его куда-то отправили прямо с работы, а может быть он и убежал... Холодная капля упала Ленчику на лицо. Он поднял голову, увидел оконце. Оно почти у самого потолка. Слышно, как льет дождь за стенами барака. Пожалуй, Ленчик мог бы пробраться через оконце на крышу, если бы... Стена — не дерево, не влезешь. Когда-то на Ужгородской никто из ребят не мог так быстро взобраться на верхушку тополя, как Ленчик... У стены стоит высоченный дядя, огромный скелет. Понурил голову, свел руки на груди. Если бы он помог! Ленчик пробрался к нему, тронул за куртку. Русский! На груди винкль-знак, как у Петра. Торопливо, путая слова, мальчик объяснил свой план.
—Что ж! Пробуй,—согласился высокий.— Даже если схватят, хуже, чем есть, не будет.
Ленчик взобрался на плечи русского, достал до окна, ладонями выдавил стекло и юркнул на крышу. Осторожно подполз к самому краю и замер: внизу сошлись два гитлеровца, охранники. Они в клеенчатых плащах капюшоны надвинуты на лица, головы не поднимают, собак с ними нет. Ленчик выжидал, когда они уйдут, спустился по водосточной трубе и стремглав побежал в уборную. Лагерь-то он знал отлично! Всю ночь 14865-й провел в уборной, а утром проскользнул в свой барак. Капо, венгр, страшно удивился, как это мальчишка сумел удрать. Он спрятал Ленчика в куче тряпья. А потом, когда все разошлись по работам, дал мальчику одежду, башмаки и переправил в другой барак, куда прибыло новое пополнение.
...Осени, кажется, не было конца. Лил и ли дождь. Но вот ударили заморозки. Ледок затянул лужи. В железной бочке с водой —тоже лед. Долго Ленчик на аппел-плаце стоять не мог. А в этот день гитлеровец что-то долго держал людей. Мальчик вышел из строя, чтобы отпроситься в уборную. Но фашист схватил Ленчика, приподнял и с силой опустил в железную бочку. Целый час, пока продолжалась перекличка, Ленчик стоял в ледяной ванне. Долго потом оттирали его в бараке, но ≪купание≫ не прошло даром. У Ленчика распухли ноги и началось гнойное воспаление. В госпиталь его отправлять было бессмысленно. Там бы не стали церемониться и сразу же бы бросили в ≪душевую≫. И товарищи по бараку спрятали мальчика и даже сделали операцию — вскрыли гнойники. Только перевязать раны было нечем. Завернули ноги в бумагу.
Мальчик под номером 14865 не вставал. По лагерному он —≪музелман≫, дистрофик. Если бы его обнаружили, то сразу бы отнесли к печам. Но гитлеровцы стали не так внимательны. Они торопливо отбирали всех, кто мог ходить, и отправляли из Биркенау в глубь Германии. Очень близко уже шли бои, и Ленчик по ночам слышал, как ухали орудия. Когда-то Петр говорил ему, что наступит день, придут русские и всех освободят. Может, так и будет...
И вот утро. В лагере крики:
—Советские пришли! Советские в Биркенау!
Это кричали с порога.
Некоторые ≪музелманы≫ скатывались с нар и ползли к выходу. Ленчик не мог пошевельнуться, даже поднять руку. А кто-то склонился над ним, посветил фонариком и сказал:
—Жив, хлопчик. Жив. Сейчас мы тебя увезем...
Ленчику казалось, что это за ним пришел Петр, он хотел ему сказать по-русски, даже прочесть стихи о советском паспорте и ничего не смог вспомнить. Только цифры, только немецкое название цифр...
—Фирцен таузенд ахт унд зекцен фюнф...

* * *
В школе № 82 города Перми учится Олег Маркович. В шестом классе. Его отец, Леонид Адольфович Маркович, работает на заводе имени Феликса Дзержинского механиком одного из цехов. Там же, где трудится сегодня бывший солдат Сергей Платов, о котором рассказывается в этом номере журнала. Леонид Маркович —коммунист, передовой рабочий. Невысокий черный, с иссиня-черными глазами. Я пришел к ним домой, на улицу Ленина № 126, когда отец и сын делали клумбу для цветов. У Леонида Марковича были засучены рукава рубахи, и я заметил синюю строчку цифр: 14865...

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru