Рейтинг@Mail.ru
Следопытские дела

1968 03 март

Идем в год восемнадцатый

читать

В 1918 году, отрезанная от Советской России, армия Блюхера, почти не имевшая патронов и продовольствия, вела героические бои в тылах врага. Она прошла за три месяца полторы тысячи километров по горам Южного Урала и Башкирии и влилась в ряды Красной Армии.
— Приветствую вас, родной. Весь пролетарский Урал сердечно радуется вашему появлению. Искренне говорю вам, что все это время мы думали, гадали, где вы, и ждали чуда вашего появления,— сказал при встрече, обнимая Блюхера, секретарь Уральского обкома партии Голощекин.
...А сегодня мы идем по местам легендарного рейда южноуральских партизан. Мы — это челябинский комсомольский поисковый отряд «Разведчик» имени Василия Константиновича Блюхера — сто восемьдесят учащихся профессионально- технических училищ. Одновременно с челябинским отрядом вышли в поход следопыты Магнитогорска, Златоуста и Нязепетровска. Наш девиз: «Традициям отцов всегда верны».

Первые встречи
В 1918 году, отрезанная от Советской России, ыгрузились из поезда в час ночи и сделали марш-бросок километров в шесть. Быстро построили палаточный городок. Шестьдесят палаток выросло в степи под Иглино...
Иглино — большое село, районный центр. Сейчас здесь весовой завод союзного значения. Он отправляет свою продукцию в тридцать пять зарубежных стран.
...В конце августа 1918 года армия Блюхера, начавшая свой героический рейд под Верхне- Уральском, вышла к железной дороге в двенадцати километрах восточнее Уфы. Город находился в глубоком тылу и был местом сборища различного контрреволюционного охвостья. Неожиданное появление под Уфой крупных партизанских сил привело его в смятение. Для обороны города была объявлена срочная мобилизация, в город шло свежее подкрепление. Белогвардейцы ликовали: наконец-то блюхеровцы попались в крепкую ловушку и будут уничтожены... Перед Иглино — равнина, полная зловещей, предгрозовой тишины. Но как только партизаны пошли в атаку, казавшееся безлюдным поле заговорило длинными пулеметными очередями и винтовочными выстрелами. Напряженно, тяжело проходило сражение у станции Иглино. Внезапно по левому флангу белых ударил Николай Томин. Кавалерийский полк имени Степана Разина развернулся лавой, и две сотни клинков взметнулись над покрытыми пеной храпящими конями. На протяжении сорока километров железная дорога занята партизанами. Пять суток не было связи между Уфой и Златоустом. В Уфе паника. Генеральный консул США в Иркутске телеграфировал в Вашингтон: «Положение на Волжском фронте критическое. Новые трудности из- за большевистских войск, состоящих приблизительно из 6000 пехоты и 3000 кавалерии с 30 пулеметами.
Войска эти хорошо организованы и способны прекрасно маневрировать...»
...К нам подошел один из жителей села, узнав, кто мы, сказал, что километрах в пяти, на хуторе, живет Егор Иванович Кочетов, участник партизанского рейда. Мы встретились с ним. Как глубоко был взволнован Егор Иванович, когда ребята вручили ему уральский сувенир с дарственной надписью.
Еще встреча. С Кузьмой Христофоровичем Шкурихиным, членом партии с 1919 года. Он устанавливал здесь, в районе, Советскую власть. Мам Кузьма Христофорович сказал:
— Советская власть, большевики сделали рабочего и крестьянина человеком. На всю жизнь запомнились нам черные дни белогвардейщины. Мы, старые люди, очень рады, что вы, молодые, готовы приумножить наши завоевания.
Андрей Андреевич Тептеев — самый старый участник нашего похода. Когда он шел рейдом от Верхне-Уральска до Кунгура, ему было чуть больше, чем некоторым ребятам из нашего отряда. За плечами гражданская война, строительство Магнитогорска, снова война и снова труд.
В селе Тюйно-Озерное, где партизаны, наконец, повстречались с Красной Армией, Андрей Андреевич Тептеев рассказал:
— Вон с тех высот появились мы, а здесь держали оборону две роты Бирского полка Второй Армии. Нас обстреляли. Мы махали знаменами, радостно кричали, но ничего не помогало. Тогда Блюхер приказал атаковать. Выступили две согни кавалерийского полка и взяли своих «в плен». Долго они не могли поверить, кто мы такие и откуда взялись... Это историческое место. Здесь мы открыли ворота Красной Армии.

Но в песне смелых и сильных духом...
В поле, за селом, там, где вольготно гуляют степные ветры,— могила. Скромный обелиск со звездой. Надпись: «Разведчик Красной Армии Федоров Сергей Иванович. Расстрелян в июне 1918 года».
Когда в селе Байгильдино появился отряд Красной Армии, Сергей старался хоть чем-то по мочь бойцам. Однажды его вызвал командир и сказал: «Мы бы взяли тебя в отряд, но ты будешь полезней здесь. Задача такая: знать, куда движется противник, какова его сила». Но недолго помогал Сергей красноармейцам: его выдали кулаки. Долго пытали парня, но ничего не добились. Повели на расстрел. По дороге били плетьми, рубашка на нем висела клочьями. Тело окровавлено. У оврага приказали встать на колени. Сергей отказался. Тогда один из бандитов ударил его по голове. Разведчик упал. Солдаты дали залп. Промахнулись. Сергей повернулся к врагам: «Убив меня, вы не сможете убить то дело, за которое борется весь на.. » Но не закончил фразу.
На могилу Сергея пришел поисковый взвоз нашего отряда. Ребята покрасили обелиск и ограду, возложили живые цветы. Торжественным минутным молчанием почтили память героя.
Село Новокулево — одно из старейших в Башкирии. В нем живет двоюродный брат Багау Нуриманова — видного революционера Башкирии, замечательного партийного работника, умелого организатора, любимца народных масс. Именем героя, расстрелянного врагами в 1918 году, назван район Башкирии. О Багау Нуриманове слагают стихи и песни.
Как беркут, летящий с Урала,
В высокой лазури паря,
Ты встал, Багау Нуриманов,
В шеренги борцов Октября.
В 1905 году, когда Багау было 12 лет, семья переехала из Новокулево в Челябинск. Здесь мальчик работал в железнодорожных мастерских и познакомился с русскими рабочими, сосланными за подпольную деятельность из Петербурга. Отсюда и начался путь Багау Нуриманова в революцию.

Мост победы
Наш отряд у реки Уфы. Здесь пятьдесят лет назад в районе Красной Горки пере правлялась армия Блюхера. Белые взорвали переправу. Надо было строить мост. Через него должны были пройти партизаны, беженцы, несколько сотен обозов с ранеными.
— Постарайся за двадцать часов построить Постарайся, Миша,— просил Блюхер своего адъютанта.
Крепили бревна вожжами, гвоздей не было, работали в студеной воде. А вокруг шел бой. Белые хотели сбросить партизан в реку. И, пожалуй, не справились бы блюхеровцы, если б не жители Красной Горки. Комиссар финансов партизанской армии Сандырев, конфискуя на нужды партизан имущество бежавших кулаков, в одном из домов нашел множество долговых расписок бедняков Он собрал сход и на глазах у притихших, насторожившихся башкир сжег их все до одной:
— Мы, большевики, рассчитались за вас с кулаками. Вы им больше ничего не должны. Можете расходиться по домам. А если хочет кто помочь строить мост, оставайтесь.
И крестьяне несли бревна, разбирали сараи, срубы, избы. Мост был построен. А из Красной Горки с партизанами ушли триста добровольцев.
Следопыты осмотрели место переправы, побывали в школьном музее, встретились с теми, кто помогал строить мост.
Могутный старик с роскошной бородой, год рождения 1879, рассказывает:
— Ребят командир не обижал. Вот ты работаешь в поле на лошади — он тебя не сымет. Хочешь— прими участие, строй мост, не хочешь — не надо. Принуждений не было. Но люди сами понимали, где правда.

Пока бьется сердце
Село наше Зилим белогвардейцы называли «осиным гнездом красных»,— вспоминает Валерьян Порфирьевич Барышев.— Вернувшись с империалистической, мы организовали небольшой, человек в 150, отряд. Одно время потеснили нас кулаки. Недели две в лесу жили. Затем объединились с кавалерийским отрядом латышей Данберга. Рисковый он был мужик. Вместе с ним пробились к Блюхеру. Тогда я и стал разведчиком. В бою много всякого случалось. Когда под Василием Константиновичем коня убило, я рядом был. Соскочил со своего, отдал ему.
В девятнадцатом вернулся после госпиталя домой. Избрали меня председателем сельсовета. В 1920 году в Бирском районе свирепствовала кулацкая банда «Черный орел». Тогда я стал военным комиссаром волостного исполкома, а с двадцать первого по двадцать пятый — в уфимском ЧК работал. Ночами не спали. Контрреволюция шипела вовсю. Немало нашего брата из-за угла хлопнули...
Сабир Усманов, пенсионер из села Красный Урюш, свято хранит свой первый комсомольский билет. Эта дорогая книжечка придавала силы, когда искали хлеб в кулацких подвалах, когда отправляли в Уфу красный караван с лесом для новостроек первой пятилетки.
Глухая деревушка Лидовка, что в Пермской области,— была партизанской от мала до велика. Много жило здесь тех, кто решал судьбу Советской власти. Среди них — Норин Семен Ефремович. Следопыты нашли его, накололи старику дров, окучили картошку.
Ефиму Карповичу Сумачеву — 80 лет. После первой мировой возвращался в родную Лидовку с твердой уверенностью: нет ни бога, ни черта. Вместе с другими рассказывал сельчанам, что творится на свете. Что делать? Объединяться надо миром и брать землю силой. Когда эхо революции докатилось до Лидовки, собрал Ефим Сума- чев вместе с Семеном Нориным своих товарищей и влились они в партизанский отряд Шорохова, бывшего фельдшера из Тюинска. Потом вернулись к заждавшейся хозяина земле. Пахать-сеять нужно было. Организовал Ефим Карпович сельскохозяйственную мастерскую, вручную ладили всякую технику. Кем только не приходилось работать?! Даже учителем в двадцатых годах, хотя имел Ефим Карпович пять классов образования...
Нелегкая жизнь выпала на долю Марии Максимовны Седловой. Родилась в семье крестьянина-бедняка. Во время гражданской войны отец Марии с шестнадцатилетним сыном ушел в Бирский партизанский отряд. Девушка тоже разыскала красных. Была санитаркой. Военные дороги свели ее с отцом. Вместе воевали, вместе вернулись домой. Дома сердце сжалось от известия: младшего братишку истерзали белые. А в 24-м кулаки убили отца. «В один день с Лениным схоронили. Вот так нам досталась Советская власть. Она нам очень дорога».

Большой салям, друзья!
Если откровенно, то мы не ожидали, что окажемся в центре внимания населения тех сел и деревень, через которые лежал наш путь. Митинги, концерты самодеятельности, спортивные состязания — сколько таких дружеских встреч было на трехсоткилометровом пути. После них возбужденные, с песнями возвращались в лагерь.
— Желаю отряду «Разведчик» попутного ветерка и солнечной погоды в вашем замечательном походе. А бодрого настроения и энтузиазма вам не занимать,— напутствовала нас Галя Леднева из Аскинского райкома комсомола.
Мы узнавали о прошлом и настоящем сел и деревень, через которые проходили, и видели, что дала им Советская власть. Так, в Караидельском районе Башкирии до революции было всего четыре учителя. Сейчас здесь 1200 учителей и 90 школ. Врач был один, а сейчас — 22 специалиста с высшим образованием.
— Вы уходите, оставляя большую память в сердцах наших колхозников. От братского башкирского народа большой вам салям, друзья,— так прощались мы в селе Артакуль, где, кроме поисковой работы, гвардейцы нашего отряда пропололи 30 гектаров колхозных хлебов!
...Как приятно на привале вытянуться на терпком, душистом ковре трав. Но вот отрядный трубач сигналит: «Подъем!» — и снова в путь.
Косари на лугах глядели с любопытством на нас и спрашивали:
— Кто вы, куда путь держите?
Мы называли себя и отвечали, что идем за счастьем...

читать
Рейтинг@Mail.ru