Рейтинг@Mail.ru
За столом - фантасты

1981 04 апрель

Есть ли жизнь на Земле?

Автор: Бугров Виталий

читать

По вполне понятной причине мы более приучены к иной постановке вопроса. Есть ли жизнь... в первую очередь — ну, конечно же, на Марсе? (Те, кто сумел повидать фильм «Карнавальная ночь», вероятно, непременно улыбнутся, припомнив артиста Филиппова в характерной роли незадачливого лектора, размышляющего публично на эту тему...) А кроме того — есть ли она на Венере, на любой из прочих планет Солнечной системы? Ныне же — и вообще во Вселенной?
Сомнения в собственном существовании чужды нам, не так ли? Правда, в самые последние десятилетия стали появляться в фантастике и разнообразные — юмористические, в основном,— ситуации, когда, к примеру, венериане, изучая состав изрядно загазованной нашей атмосферы, крепко сомневаются в возможности жизни на Земле. Но это — в наши дни всеобщей озабоченности проблемами земной экологии. Речь же у нас пойдет...
Впрочем, давайте обо всем по порядку.
5 июля 1737 года состоялось одно из самых, по-видимому, ранних посещений нашей скромной планеты
представителями внеземных цивилизаций. Слово «скромный» употреблено здесь не в традиционном — чуточку уничижительном для нас — смысле окраинности, периферийности нашего Солнца (и Земли вместе с ним) относительно центральных звездных улиц нашей Галактики. Ведь один из пришельцев не был даже инозвездным, поскольку происходил всего-навсего с Сатурна. Но вот размеры их!.. Сатурниец-то — еще куда ни шло: рост его равен был «всего лишь» тысяче туазов — двум километрам, если перевести в метрическую систему эту старинную французскую меру длины. Зато Микромегас — гигант из окрестностей Сириуса, компанию которому в его космических странствиях охотно составил «кроха» с Сатурна, — имел от головы до пят сто двадцать тысяч футов, что равно тридцати шести километрам!
Перепрыгивая с луны на луну, эта пара на попутной комете добралась до Юпитера — и основательно (в течение года) его изучила. Остановку же свою на Земле, показавшейся им после Юпитера поистине жалкой, они предприняли исключительно потому только, что на встретившемся ранее Марсе, впятеро — по данным XVIII века — меньшем нашей планеты, побоялись вообще не найти места для ночлега.
К слову сказать,— Марс... Ныне многим известна, удивительная история Фобоса и Деймоса — его спутников.
Официально они были открыты американцем Асафом Холлом в 1877 году. Неофициально же — на полтора века раньше открыли их астрономы государства Лапуту, как о том поведал посетивший этот летающий остров Лемюэль Гулливер... Свифт, между прочим, приводит даже расчеты орбит этих малых небесных тел,— разумеется, отличающиеся от тех, какие мы знаем сегодня. Но когда нынешние астрономы попробовали выполнить эти расчеты с помощью инструментов, которыми могли располагать .современники великого англичанина,— оказалось, что погрешности в его вычислениях продиктованы несовершенством самих инструментов...
Так вот. Французский писатель Мари Франсуа Аруэ, известный всему миру под именем Вольтера, в своей философской повести «Микромегас», изданной в 1752 году (опять-таки — за столетие с четвертью до «заявки» А. Холла), повторяет открытие Свифта! Космические пришельцы Вольтера тоже заметили обращающиеся вокруг Марса две луны, которые «ускользнули от глаз наших астрономов». Эти последние, предвидит писатель, будут, конечно, иронизировать по поводу их существования, но... «Я обращусь за защитой к здравому смыслу людей, привыкших судить по аналогии. Эти добрые философы поймут, как трудно было бы Марсу, столь удаленному от Солнца, обойтись менее чем двумя лунами...» Расчетов здесь, как, видим, нет. Но, тем не менее, есть сами луны! Что же это — просто внимательное знакомство с книгой Свифта? Или же действительно — отголоски какого-то древнего знания,— если исходить из поговорки, утверждающей, будто все новое — это хорошо забытое старое? Кто решится однозначно ответить на этот вопрос?!
Впрочем, вернемся к нашей планете...
Приземлившись в северной части Балтийского моря, пришельцы отдохнули немного, позавтракали и, двинувшись неспешным шагом (неспешным — естественно, для Микромегаса: спутник-то как раз едва поспевал за ним, поскольку на каждый шаг гиганта вынужден был делать по двенадцать своих), обогнули в течение тридцати шести часов всю Землю. При этом они «почти не заметили то пройденное ими болотце, которое носит имя Средиземного моря, а равно и мелкий прудок, называемый океаном и окружающий материки»...
Однако, к чести путешественников, с первых же минут пребывания в новом мире их горячо заинтересовал вопрос о его обитаемости. Но органы чувств их не были пригодны для изучения миниатюрных существ, населяющих Землю... и «карлик» с Сатурна поторопился заключить, что планета безусловно необитаема.
«Вы только посмотрите,— рассуждает он,— как этот мир дурно устроен, как до смешного неправильна его форма! Здесь все пребывает в полном хаосе: взгляните хоть на эти ничтожные ручейки, из которых ни один не течет по прямой; на эти пруды, которые ни круглы, ни овальны, ни четырехугольны,— правильной формы не заметно ни в одном; на эти острые пупырышки,— он имел в виду горы: Гималаи им, к счастью, не встретились,— которыми топорщится эта Земля и которые исцарапали мне все ноги!.. Никто, обладай он хоть тенью здравого смысла, не согласился бы жить в такой обстановке...»
Как напоминают поспешные умозаключения сатурнийца рассуждения героев нынешней фантастики, которые ведь тоже иной раз судят о встреченных ими мирах по весьма поверхностным признакам! Делают они это, разумеется, в полном согласии с авторским замыслом, предуготавливающим разнообразные испытания телу и духу своих героев...
То же и у Вольтера. Умудренный большим житейским опытом, почерпнутым в прежних путешествиях, Микромегас пытается внушить спутнику мысль об относительности, самих свидетельств органов чувств. «Ведь не видите же вы своими маленькими глазками Некоторых звезд пятидесятой величины, которые прекрасно различаю я,— так неужели заключите из того, будто эти звезды и не существуют?» Случай подтверждает правоту гиганта: - им удается-таки не только обнаружить, но даже и вступить в контакт с крохотными «инфузориями», какими предстают им обитатели Земли.
В повести великого остроумца и обличителя немало саркастических выпадов в адрес социальных пороков его эпохи. Таково, к примеру, язвительнейшее рассуждение о существе, в чьей руке мог бы поместиться весь земной шар: что оно подумало бы о тех битвах, следствием которых бывает сдача противнику двух деревень? Между тем, «очень может быть, что такие существа найдутся!» — замечает писатель вполне в духе наисовременнейшей нашей фантастики... Вольтер удивительно последователен в обличении любых форм «мирового зла» — отнюдь не абстрактного в его представлении. Все, что только можно извлечь саркастического, извлекает он из- каждого своего допущения! «Я уверен,—заканчивает он приведенную выше мысль,— что если эти строки будут прочтены каким-нибудь гренадерским капитаном, то он немедленно сделает головные уборы гренадеров своей роты по крайней мере на два фута выше...»
Горек смех Вольтера по поводу несовершенств рода людского — горек и удивительно злободневен даже и для нашего двадцатого века, сохранившего в своем облике (к счастью, далеко не во всех своих владениях!) многие отрицательные черты прошлого.
«Я сегодня убедился более, чем когда-либо, что о предметах никак нельзя судить по их наружной величине...» Это, увы, не единственное, в чем убеждается Микромегас в результате посещения Земли. Гигант не только' телом, но — вполне под стать своему создателю — и духом, он убеждается еще. и в том, что и на Земле нет таки истинного счастья, что и у «разумных атомов» нашей планеты «плоти гораздо больше, чем нужно для того, чтобы делать зло, если считать, что зло происходит от  плоти, и слишком много ума, если зло порождается им..»
Заключая же наше кратковременное знакомство с космическим путешественником Микромегасом, очень трудно перебороть искушение ответить утвердительным «да» на сакраментальное: «был ли и Вольтер научным фантастом?»
А что,— и в самом-то деле?
В. БУГРОВ
Строки из писем
Уважаемая редакция!
В № 9 вашего журнала за прошлый год прочитал заметку «Кто автор «Записок марсианца»?»
Спешу поделиться тем, что знаю, с читателями журнала и товарищем И. Георгиевым. Предлагаю коротенькую заметку —
ОБ АВТОРЕ «ЗАПИСОК МАРСИАНЦА».
Бурные события начала века — революция 1905 года — дали могучий толчок дремавшим доселе творческим силам народа, пробудили их. Как некое побочное явление, во множестве появились фантастические романы, повести, рассказы, авторы которых пытались смоделировать ближайшее будущее. И на этом участке идеологического фронта разгорелась ожесточенная борьба. Реакционеры всех мастей (С. Шарапов, профессор ботаники К. Мережковский и другие) использовали фантастику для проповеди монархических, расистских, черносотенных идей, пытаясь доказать их незыблемость и вечность для России. Однако находились фантасты, которые видели другое будущее. Именно в эти годы А. Богданов создал свою замечательную коммунистическую утопию «Красная звезда». По эту же сторону баррикады находился и Григорий Николаевич Ольшанский, журналист, сотрудник журнала «Исторический Вестник». «Ольшанский» и «Ольшановский» — были его псевдонимами, подлинная фамилия писателя — Евневич. Автор исторических и бытовых повестей и рассказов, прошедших незамеченными, он в 1907 году опубликовал сборник фантастических рассказов под названием «Независимая сатира», открывавшийся большим рассказом (собственно говоря, даже повестью) «На Земле. Из записок марсианца». Добавлю, кстати, что в следующем, 1908 году был опубликован еще один сборник фантастических рассказов Г. Ольшанского — «Откровенные речи в XXXIII Государственной думе».
Т. ХАРЛАМОВ

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru