Рейтинг@Mail.ru
Поговори со мною, папа

1981 09 сентябрь

Поговори со мною, папа

Автор: Лившиц Давид

читать

или Сочинения на одну свободную тему

Лежит в столе папка. На ней надпись: «Взрослые и дети». Сюда, под эти серые корешки, складываю вырезки — статьи и заметки о подростках. С годами папка пухнет, набирает объем: общественность озабочена проблемами воспитания.
Каких только рубрик нет в этой подборке. «На педагогический совет». «На семейный совет». «Родителям о воспитании». «Взрослые и дети». «Внимание, подросток!». «Рядом — подросток»...
Кто только не выступает с высокой трибуны. Педагоги, воспитатели, писатели, журналисты, ученые, кандидаты наук, академики и плотники...
Редко — родители, что странно. Ведь едва ли не каждый родитель считает себя подсознательным Макаренко или Песталоцци.
Но еще более странно, что главные участники воспитательного процесса — сами дети — редко представлены на форуме, только разве в качестве иллюстраций на заданную тему.
А между тем стоит познакомиться и с их точкой зрения, дать им возможность высказаться.
И вот перед нами сотни листочков, испещренных где старательным, где торопливым, неустоявшимся почерком. Это сочинения школьников. Одни подписаны полным именем-фамилией, другие без подписи. Какой-то мальчик назвался «Монтигомой»: уговор был — хочешь — подписывайся, хочешь — нет. «Что нам нравится во взрослых, а что нет» — такая была тема.
Ни промах, ни ошибка, ни доброе дело, ни злое не ускользают от взгляда подростка, от твоего взгляда, наш юный читатель. Впрочем, давай почитаем вместе, что написано тобой и твоими товарищами в свободную минуту раздумья на классном часе.

• «Если говорить о взрослых, то надо начинать с того, что взрослые тоже раньше были детьми, и иногда тоже совершали какие-то проступки. Но сейчас они взрослые и по ихнему мнению ребенок должен быть идеальным, то есть никуда не лезть и ничего не делать без разрешения. Они часто высокомерны с нами. А по-моему, вообще, если человеку больше 14 лет, то он может считать себя взрослым и отвечать за свои поступки».
• «Хотя меня мама иногда ругает, я не обижаюсь, ведь это мама. Мне в ней все нравится. Она умеет шить, вязать и очень вкусно варит, лучше любого повара...»
В.
• «А что мне не нравится во взрослых, так это когда они приходят с праздников или из гостей. Когда наступает праздник, все ходят пьяные, даже неохота идти по улице: Тебе хорошо, у тебя папа милиционер, говорят мне. Но я считаю — мне от этого не лучше, потому что у папы, такая служба...»
Татьяна А., 6 а.
• «Взрослый человек — это прежде всего человек, который не понимает, что нужна собака или кошка. Взрослых интересуют ковры и мебель. Даже белую крысу они не желают видеть, а только черепаху. Обидно...
Не хочу я быть жадной и злой. Есть некоторые взрослые с такими качествами. Рядом с ними трудно жить...»
Л., 6 а.
• «Моя мама самая справедливая. Если я бываю не очень хорошим, не ругает, а только объяснит, как надо лучше сделать.
А вот папа мой, он мне не очень нравится, потому что он пьет водку и курит папиросы. Если папа не выпивший, то он очень хороший, совсем как моя мама».
Александр Г., 6 а.
• «Взрослый должен быть сильным, чтобы защищать маленьких».
К.
• «Папа у меня сдержанный и добрый. Когда, например, я получу двойку, папа меня не ругает, а только все объяснит и расскажет. Хочу быть, как папа.
Не хочу быть похожим на уличную шпану. У нас во дворе собираются всякие молодчики и пьют вино. Когда я на них смотрю, мне становится тошно. Я очень не люблю таких людей, и я надеюсь, что я не буду таким человеком».
К. А.
• «Хорошо быть взрослым, чтобы всем помогать, чтобы тебя хвалили, а не сам про себя говорил: «О, я какой!»
В.
• «Маму уважают. Она работает на заводе табельщицей, и когда я с ней иду по улице, многие с мамой здороваются, а я спрашиваю: и этот человек тоже в твоем цехе?».
Т.
• «Мама моя всегда искренняя с нами. А отец жить не может без работы. И если уж он за что-то взялся, всегда делает это дело добросовестно и до конца. А так как он все время работает, да еще и учится в двух школах, то его мы видим редко. Но если уж он свободен, то отдается нам, детям».
Ирина К-ва.
• «Есть такие люди, которые не хотят принести другим радость или пользу. Такие делают все только для себя, чтобы им всегда было хорошо, а до других им дела нет... Вот такой я не хотела бы быть».
Т-ва.
• «Я хотел бы быть, как мой дядя, шофером. Ездить на маршрутном такси по городу и встречать хороших людей».
Ч„ 6 а.
• «У моей подружки мать не понимает ее и не хочет понимать. Она никогда не поговорит со своей дочерью. Эта девочка очень замкнутая дома и почти ни с кем в классе не дружит. Она уже думает, что взрослые не могут и не хотят понимать детей».
• «Не нравится во взрослых, что они тебя не берут в далекий путь».
Роза 3., 6 а.
• «Плохих людей сразу видно, они злые и несправедливые. А если человек злой, ему много надо лечиться у врачей».
Лена В.
• «Больше всего во взрослых мне нравится их трудолюбие, ласка к детям.
Лучше всего меня понимает мама. Вечером мы с ней все обсуждаем, и она говорит, что плохо, что хорошо. От добрых взрослых бывают добрые дети, от злых — злые или неряхи».
7 б.
• «В нашей семье четверо ребят и у всех разные характеры. Мама добрая, всегда может подбодрить, когда надо, поругает. Иногда не хочешь что-нибудь делать, а она заставляет. Не всегда она права. И мы с ней ссоримся, но я всегда подхожу первая. Она очень расстраивается, когда папа приходит пьяным. Трезвый он молчит, никогда ни о чем не спрашивает, даже дневника не посмотрит, не спросит, как учусь, а как выпьет, то начинает ко мне приставать, просит показать дневник, и если увидит плохую оценку, начинает ругаться. Ругает маму за то, что она не занимается моим воспитанием. Я его просто ненавижу за то, что он ругается, матерится и надоедает вопросами, когда, пьяный, вздумает заняться моим воспитанием. Временами он может быть добрым, но что толку, когда он пьяный, как зверь».
• «Взрослые редко бывают с нами наедине. Наедине они могут что-нибудь рассказывать. Я люблю оставаться с мамой в квартире, особенно, когда у нее хорошее настроение.
Не нравится мне, когда взрослые свое плохое настроение срывают на детях. Часто кричат на нас из-за чего-нибудь (найдут причину!). А уж двойку помнят долго.
Когда у меня есть свободное время и мне охота погулять, родители не отпускают меня и говорят: «А балкон — не улица, что ли? На балконе погуляешь».
• «Когда остаешься со взрослыми, то чувствуешь какую-то поддержку, и с ними как-то веселей. Взрослый человек может разрешить какую-либо проблему, что-то рассказать, разъяснить. Но мне не нравятся взрослые, которые ненавидят природу, а детей расценивают по своим, взрослым меркам».
• «Мне нравится дядя Ваня. Когда у него мальчик со двора, он ему что-нибудь подарит. Когда я был маленький, он мне дарил игры, теперь он мне дарит серьезные игрушки, шахматы, шашки. Он любит животных и, несмотря на то, что уже старый, любит играть с маленькими детьми. Но в дяде Ване мне не нравится то, что он не умеет хранить все в тайне».
• «Мама обижается, что я ей ничего никогда не рассказываю, а я это делаю так потому, что если ей рассказать, то она рассказывает своим подругам. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь другой знал, что у меня случается, что меня больше всего беспокоит.
Или еще: один раз мама принесла мне что-то из одежды, а мне это не понравилось. Она стала меня попрекать, что я совсем зарылась(!), и про военное время вспомнила. Мне очень стало обидно. Ведь наше поколение не виновато, что сейчас всем живется хорошо. И этим попрекают все взрослые».
• «Бывает, что друзья повздорят между собой, и некоторые родители, не разобравшись, лезут заступаться за своих детей. По-моему, дети сами поссорились и сами помирятся, зачем лезть родителям.
Когда я не согласна с мамой, я ставлю ее на свое место, а сама пробую представить, что бы я сделала на ее месте».
• «Он у нас ведет математику. Мне в нем нравится то, что у него нет любимцев в классе, он ко всем относится одинаково — как к отличнику, так и к плохому. А учитель по труду нравится за откровенность и доброту, он относится к каждому, как к своему ребенку».
Лена.
• «По-моему, на взрослых сердиться не нужно, хоть и есть у них какие-то недостатки.
Бывают они и справедливыми. Вот я закончила год с двумя четверками, все меня хвалили, а подружке родители сказали: «Не знаем, что бы мы для тебя сделали, если бы так же училась». А мама, моя мама, говорит: она, то есть я, молодец, что учится хорошо, но она, то есть я, обязана и должна хорошо учиться, это пригодится ей самой. Я с ней согласна».
• «Взрослые — это те, которые кричат и не могут сказать по-хорошему. Раз мы с ребятами сели у подъезда на скамейку и разговаривали. К нам подошла женщина и стала кричать на нас: что вы, мол, здесь сидите, не можете в другом месте сесть? Мы, конечно, огрызнулись, хотя можно было без этого, но ушли и сели у другого подъезда. Через несколько минут подошла опять женщина и снова стала кричать: что вы здесь сидите, идите играйте в футбол! Но где играть р футбол, у нас нет поля, не говоря о спортивной площадке, какую взрослые обещались построить черте когда! Площадку не построили, вот мы ходим, слоняемся по двору. А какой-нибудь пошустрее заманит всех залезть куда-нибудь. Поймают, приведут в милицию, спросят, из-за чего попал, а милиции не объяснишь, что делать во дворе нечего. Отпустят, придешь домой, а на тебя накинутся родители — мы ли тебя не кормим, не одеваем! Начнешь объяснять из-за чего полез, а они не слушают».
Мальчик.
• «Есть такие люди, которых мы, дети, называем жестокими. Не выяснив причину, они начинают кричать на нас и, конечно, в наших сердцах они запечатлелись в плохом виде, в котором я не хотела бы оказаться. И если бы потом они исправились, то все равно бы для нас они остались такими же, какими мы их запомнили».
• «Как ни странно, но взрослые с детьми разговаривают по-особому, не так, как с равными.
И они забывают, что дети сами выбирают дорогу в жизни. Есть взрослые, которые посылают детей в то или иное учебное заведение, чтобы показать: «Вот какой у меня ребенок, в вуз поступил». А этот ребенок всю жизнь мучится, но родителям это до лампочки. И еще мне не нравится, что эти взрослые обычно имеют везде блат».
• «Взрослых вообще я люблю, особенно научных сотрудников. Они обсуждают разные проблемы, что-то открывают. Свою заветную мечту дети не могут осуществить. Взрослые же всегда дойдут до цели, и всегда сбудется их мечта.
А есть такие, у которых мечты нет. У них мечта, где бы взять бутылку. Таким людям не место в обществе. Между прочим, наша милиция берет только тех выпивших, кто прилично одет, а почему же пьяниц, которые каждый день околачиваются около гастрономов, не забирают?.. Во многом у меня непонятность...»
• «Я давно ждала такого сочинения, потому что я хотела (только некому) давно выразить свое недовольства. Я не скрываю своего имени и фамилии, потому что пишу правду.
Основная мысль моего сочинения это та, что многие взрослые еще не ушли из старины, они внушили себе, что они должны кому-то в чем-то всегда, всю свою жизнь подчиняться, кому-то лизать пятки, а с кем-то и обращаться грубо, они смирились с этим и считают это за жизнь, они думают, что жизнь, сама жизнь такая, что никуда от нее не убежишь. А зачем бежать? Прежде всего, мне кажется, нужно справиться со своими недостатками. Пусть хотя бы каждый проследит за собой.
Можно подумать, что я думаю о взрослых очень и очень плохо. Это не так, и возьму, к примеру, свою маму. Она очень хороший человек, таких я больше нигде не встречала. Всегда выслушает внимательно, поймет меня или скажет, где я права, а где нет, и почему. Я считаю маму свою современной, даже подруги и друзья говорят, что у меня мировые родители».
Коротеева.
• «Особенно мне не нравится родительское сравнение: мы, говорят, в ваши годы работали, а вы учиться не жгите. Попросишь что-нибудь, они сразу упрекнут: мы ходили в одном платье и лаптях. Но мы же не виноваты, что родились в эту эпоху, а не в то время, когда родились они.
Ну, может быть, они и правы, надо, чтобы мы понимали, как жили наши родители. Как-то раз у нас с родителями зашел разговор, я точно не помню из-за чего. Я до этого разговора не знала, как жил мой отец. Я слушала, не шевелясь. А почему не знала? Родители на меня только кричали, а нет чтобы сесть спокойно, рассказать мне об этом, как жил раньше мой отец... Кричат... Я думаю, это в них неправильно, и это я в них не принимаю. Если, однако, хорошо вдуматься, все-таки взрослые есть и хорошие».
Ирина.
• «Мы общаемся с большим количеством взрослых людей. Странные бывают взрослые. Часто случается так, что делать уборку или сварить обед мы уже взрослые, а сходить в кино на вечерний сеанс еще маленькие... У нас, в восьмом классе, у многих девочек стрижка или длинные волосы, но не для того, чтобы можно было заплесть косу, и они ходят с распущенными волосами, а учителя заставляют делать хвостики, а ведь мы восьмой класс».
• «Взрослые никак не могут понять, что свойственно подросткам! Ну, например, мальчишки собираются и сообща учатся играть на гитаре. Родители же, заметив у мальчишки хоть малую увлеченность музыкой, сразу начинают заставлять силком ходить в музшколу да еще играть не на любимом модном среди подростков инструменте, а на каком-нибудь благородном — скрипке, виолончели и т. д. А мальчишке же просто не хочется ходить в эту музшколу, и он прогуливает занятия в ней, а ходит к товарищу играть на гитаре.
Еще, например, с модой. Когда возникла мода на мини-юбки, взрослые, а особенно старшего поколения, косились и не одобряли. Им хотелось, чтобы носили длинные. Теперь мода — длинные, ниже колена, а родителям и бабушкам, да и вообще взрослым, опять не нравится. Да какую моду они сами предложат!
Есть, конечно, взрослые, которые поймут подростка и в трудную минуту и в каждом поступке, как, например, наша учительница».
• «Взрослые часто бывают несправедливы к нам и недооценивают нас. Бывает, к одному подростку в школе учителя относятся положительно, а к другому даже с небольшим презрением, не замечая его хорошей стороны. Не все ребята, конечно, оказываются такими умными и способными, как это хотелось бы учителям. В любом классе есть сильные, средние и слабые ученики. Сильных учителя часто хвалят, этим уменьшая значение других ребят. Когда учитель все время говорит только о хорошем ученике, а о более слабых говорит с укором, сравнивая его со всякими предметами, он унижает человека. Ведь не надо забывать, что мы тоже люди, что у нас тоже есть чувство обиды, унижения, самолюбия.
Как хотелось бы, чтобы учителя не отделяли одних учеников от других, а если ученик сам виноват в чем-то, постараться сделать так, чтобы он понял свою вину. Чтобы потом этот ученик мог с благодарностью вспомнить о своем учителе, который помог ему исправиться и изменить свое мнение о плохом поступке, совершенном им когда-то. Иногда учителя ругают своих учеников, часто дело доходит до рук, например, хлещут подростка по щеке, чуть ли не таскают за волосы, стучат по голове, как бы указывая на то, что в его голове пусто.
Бывают и родители, не понимающие детей... Это сильно огорчает подростка, приносит ему вред: я имею в виду не здоровье, а мнение о родителях, и вообще о взрослых.
Вот, пожалуй, все, что мне не нравится во взрослых. А нравится во взрослых полезная доброта, откровенность, справедливость к любому, даже к небольшому раздору между малышами...»
• «На улице мне нравится только один взрослый. Он с нами шутит, и с ним весело. А другие, как придут с работы и сразу играют в азартные игры, и нам ничего не остается делать, как играть во что-нибудь подобное или слоняться, как беспризорники...
Или хотел пойти в поход с классом, так сразу говорят: «Там сыро» и т. д., и т. п.».
• «Взрослым хорошо, они всегда чем-нибудь заняты».
• «Быть взрослым — значит, быть самостоятельным. И за все свои поступки и действия отвечать самому. Во взрослых мне больше всего нравится свобода».
• «Нравятся или не нравятся — нельзя сказать про всех взрослых. Есть такие, что ставят себя выше младших, говоря при этом: «Проживи с мое» или «Мал еще!». Но есть человек, в котором мне все нравится. Это мой тренер. Сильный, смелый, образованный. Общаясь с ним, ты равный.
Возьму еще одного взрослого — мою маму. Отзывчивая, всегда нежная и честная. Но я заметил, что уже на протяжении двух — трех с половиной лет у нас с ней возникают некоторые разногласия, споры. Я ей не раз уже говорил, что у меня уже своя точка зрения, своя оценка происходящим событиям».
• «Мне нравится, что взрослые легко верят. Например, мать придет с работы и спросит, сделал ли я уроки. Я скажу, что сделал, и она поверит мне и отпустит на улицу. Еще мне нравится во взрослых их доброта, но на свете не все люди добрые. Бывало, идешь по улице, подойдешь к прохожему спросить сколько времени, и, хотя у него на руке часы, он скажет, не знаю...»
• «Когда взрослые не могут доказать, то хватаются за свой последний шанс и говорят: «Я дольше прожил на белом свете, у меня больше жизненного опыта...» и так далее. Они редко заглядывают во внутренний мир подростка, а если и заглянут, то все пытаются там переделать наоборот, как они считают нужным».
Девочка.
• «Зашла я однажды в магазин, подошла к кондитерскому отделу и спросила: «У вас сахар есть?», а мне продавец нет, чтобы ответить: «Нету», как закричит: «Что, не видишь, что нету!» Вроде бы первый ответ короче и его легче сказать, а она кричит...»
• «Когда ребенок задает вопрос, волнующий его, то родители не знают, как ответить, и вместо того, чтобы, как другие родители, вместе с ребенком поискать ответ, отмахиваются: «Не задавай глупых вопросов». Или, например, дочь стала дружить с мальчиком. А разве плохо дружить с хорошим мальчиком? Рано, говорят родители. И даже не пускают на улицу. Почему-то все сводят к плохому, говорят, что был такой случай».
Мальчик.
• «Я, например, хочу держать рыбок, а мне говорят: ты не будешь за ними следить, только зря деньги тратить. Я говорю, раз нельзя рыбок, тогда хоть купите магнитофон, за ним же не нужен такой уход, как за рыбками, а мне говорят — дорого стоит, нет денег. Так, в общем, родители хорошие, только отец время от времени попрекает».
П. Ч.
• «В отце мне не нравится то, что он часто посылает меня в парикмахерскую. Он слишком хочет, чтобы я был интеллигентным мальчиком, не был охламоном. Но можно подумать, что я на самом деле охламон, так как я иду уже тогда, когда дело доходит до ссоры. Я прихожу в класс подстриженным, а все смеются, поскольку, по мнению класса, я и до стрижки имел короткие волосы. Мать мне говорит, что, по сравнению с другими, у меня прическа нормальная, но отец все же хочет, чтобы я выделялся среди других.
Еще мне не нравится то, что он слишком старомоден по отношению к музыке. Ему кажется, что все песни на иностранном языке, да и русские тоже, которые поют не так, как раньше,— все это буги-вуги».
К., 8 в.
• «Каждый подросток по-своему воспринимает поведение взрослых. Ведь взрослые — это окружающая нас среда.
У меня есть дядя, который еще молодым ушел сражаться за нашу Родину. В его жизни протекло многое. Он видел горе, нужду, голод, но не стал недобрым. Он старше меня почти в пять раз. Я люблю его и все его воспринимания: он ставит меня и других на хороший путь».
Татьяна.
•«Взрослые бывают разные. Одни чуть что сразу говорят: «А вот в наше время была молодежь...» Но я вообще сомневаюсь, была ли раньше молодежь. Я таких взрослых ненавижу.
Но есть и другие. Например, у нас живет мужчина, лет двадцати восьми. Он каждое лето уходит в походы, то в горы, то на байдарке. По вечерам, когда он свободен, он втягивает ребят в какие-нибудь игры. Чаще всего в футбол. Жалко, игра получается неинтересной: у нас нет площадки. Управдом уже третий год обещает.
Или вот к нам приходят другие взрослые. Они приходят не с пустыми руками, а в руках у них бутылки вина. В лучшем случае — в карманах у них закуски. Придут и начнут. А гулять негде. Вот и сидишь, смотришь. А то приходят по вечерам так называемые парочки. А уж тут...»
• «Учителям бывает нелегко с нами, ведь им надо изучить и понять каждого ученика».
Люба.
• «Я сделал уроки и хочу посмотреть телевизор или погулять, а родители говорят — иди, иди учи уроки. Я уже выучил, говорю.— Иди учи, я не видела».
• «Есть такие родители, которым не нравятся животные в доме, они отучают детей держать в руках кошек, не разрешают в доме держать птиц... А когда ребенок растет с животным, он с детства привыкает к добру».
Надежда.
• «Мне рассказывала подруга, что ее очень сильно оскорбил ни за что выпивший отец и не счел нужным извиниться».
• «Я понимаю, у нашей классной руководительницы не хватает терпенья, конечно, когда мы сами ее доведем, но зачем так кричать на отвечающего у доски. Я выйду к доске, и когда на меня так кричат, то мысли в голове все перепутываются, ничего не соображаешь».
Монтигома.
• «Мне очень нравится учитель русского языка Евгения Ивановна, если б в школе было больше таких учителей, то отличников стало бы больше».
• «В этом году к нам в школу пришла учительница математики. Она стала нашим классным руководителем. Почти всем ребятам нашего класса она не нравится. Она на нас кричит, иногда так, хоть уши закрывай. Она обзывает нас подонками, уродами, дебилами. Не знаю, как остальные ребята, а я иду на ее урок совсем без настроения. Она хочет, чтобы класс наш был дружным, но это не получается. Она берет билеты в театр, не спрашивая, хотим мы идти или нет, а потом заставляет насильно покупать билеты. По-моему, при такой обстановке дружбы в классе не будет».
• «Сначала я напишу о своей мамочке. Вы можете подумать, что если мама, так мамы всем детям нравятся. Но у меня мама особенная — честная и справедливая, а когда погорячится, то я, думаю, что на ее месте так же поступила бы. А вот в нашем доме есть женщина, у нее есть дочь. Она поругается с дочкой, а потом начинает ласкать, так та ее мамой ни разу не называла. Ей 13 лет, а она ей купила сапоги за 50 рублей. Дома кричит, а в школе выручает из всех переделок, когда дочка не выполнит поручение. Женщина эта не нравится мне совсем — ходит, жалуется, что жизнь ее плохая, льстит».
• «Мало таких взрослых, которые переживают с детьми их горе и радость. Мои родители не понимают, что такое дружба. Родители часто напоминают нам плохое, а про хорошее они быстро забывают. И учителя — например, В. А. не может работать с детьми. Она никогда не выслушает то, что ей говорят, сразу начинает кричать. Она нас не понимает, и приходится ей грубить...
И если я уйду из школы, то только из-за нее!».

Сочинения прочитаны, и заспорили во мне два человека. Один рвется выразить кое-что родителям, другой говорит: погодите, тут и в адрес ребят есть что сказать.
Ни тот, ни другой друг друга не слушают, я уступаю, и вот слово берет сперва один, потом другой.
— Что ж, подросток — бескомпромиссный оценщик чужих слов и поступков. Пусть забавны его жалобы, когда, к примеру, хочет девочка купить сапоги-чулки, а родители «не понимают» ее, говорят — «рано» или «дорого». Или жалуется мальчишка: «всего-то 11 двоек, а они ругают». Но не все в сочинениях забавное. Вдумайтесь: часто не мы им, детям, а они нам могут указать на то, что такое хорошо и что такое плохо. Они улавливают в поступках взрослых криводушие или ханжество. Остро переживают необязательность: пообещали — не сделали. Даже грубость, незаслуженную обиду стерпят легче, чем пустомельство, обман. Конечно, себе они прощают легче, чем нам, но ведь жизни-то учим их мы.
В одной стране при министерстве внутренних дел создали специальный «отдел защиты детей», чтобы оградить ребенка от произвола или жестокого обращения со стороны взрослых. У нас нет нужды в таком отделе — сама система государства, десятки учреждений охраняют интересы подростка. Но кто и как защитит ребенка от глупости или жестокости иного домашнего горе-наставника? Кто разрушит стену непонимания, которую часто шаг за шагом воздвигают между собой и детьми сами взрослые — отец, мать, иногда и учителя?
В одной стране придумали специальный «детский телефон». Любой ребенок может позвонить по этому телефону и получить ответ на трудный вопрос или совет в трудную минуту. За первый же год работы «детского телефона» зарегистрировано 14 тысяч звонков. Вначале на вопросы отвечали три сотрудника, потом их стало 18. Сколько будет завтра?
Сколько их, посторонних людей, займется тем, чем должен заниматься родной папа?
Про пап вообще разговор особенный. Помню однажды сын-пятиклассник привел в гости нового товарища, Сережу. Весь вечер Сережа приговаривал: «а мне папа тоже подарил книгу», «а мне папа тоже купил мячик», «а мне папа тоже завтра обещал купить велосипед». Потом Сережа ушел, и оказалось, что папы у него вообще нет, и он никогда не видел его: отец бросил их с мамой в незапамятные времена. У Сережи есть, конечно, и книга, и мячик, и велосипед — мама купила! — но он хочет, чтобы у него был отец, и он играет в эту придуманную спасительную для него игру про папу.
Ну, а когда он есть, папа, всякий ли папа — скажем так — реальная фигура в жизни мальчишки? Пишут: «Моя мама работает на заводе... успевает кое-чему научить меня» (Лариса Г.), «Мама научила меня считать на счетах, она кассир. Мы с ней любим кататься на велосипедах и ездить за грибами» (Костя Е.), «Мама — ударник коммунистического труда. Мама любит вязать и научила этому меня. Мама работает на кране. Я часто прихожу к маме в цех, и она катает меня на кране» (Галина К.).
«Мама», «мама», «мама»... А где же они, папы? Из тридцати сочинений одного класса только в шести упоминают отцов. В другом классе другой школы сорок учеников писали сочинения на тему: «Как я провожу с родителями свободное время». Только в одном рассказано про отца. Может быть, в этих семьях вообще... нет отцов?
— Нет,— ответила классный руководитель,— отцы есть почти у всех...

— Ну, что ж, дорогой подросток, многие взрослые на твоей стороне,— вступает в разговор второй участник спора.— Ну, а ты? Пусть родители, как ты любишь говорить, тебя «заманали», но теперь, для честности, может, пробьем и в твои ворота?
Родители заняты собой, мебелью, не интересуются твоими делами. Что ж, бывает и так.
А ты? Ты всегда занят не только одним собой? Ты интересуешься жизнью родителей? Пытаешься понять их заботы? Мысли? И вообще — обладаешь ли ты тем свойством, которое один видавший виды человек назвал «умением сопереживать»?
Вспомни, как начинается день? Шесть утра. Мама уже на кухне. Ты встал — завтрак на столе, готовенький. Пришел из школы, плюхнулся на диван, включил «маг», «балдеешь». Мама пришла с работы, в руках полные сумки — сколько раз «по дороге» она заглянула в магазины? Приготовила ужин, накормила семью, тебя, ты — к телевизору, она — к плите, готовить на завтра, потом в ванную— стирать, потом к тряпке с ведром — мыть пол, потом к утюгу— гладить тебе рубашку. Не спрашиваю тебя, помогаешь ли ей, спрошу о другом: видишь ли ты, понимаешь ли, какой жизнью изо дня в день живет рядом с тобой мать? Или, как это бывает, смотришь и не видишь?
Помнишь, в кино «Доживем до понедельника» твой сверстник написал в сочинении: «Счастье — это когда тебя понимают». Да, это счастье, когда понимают тебя. Ну, а сам ты способен понимать другого?
И вообще, хочу тебя спросить: часто ли ты смотришь на себя со стороны? Ну, хотя бы в простых, совсем не исключительных житейских ситуациях. Например, в такой.
Субботник. Ребята подметают школьный двор. У кого-то сломалась метла. Ищут глазами учителя.
— Петр Иваныч! Метлы рассыпаются!
И вот рослые, баскетбольного вида девятиклассники, поглядывая сверху вниз на щуплого Петра Ивановича, ждут, пока он им проволокой затянет вицы на метлах.
Еще пример? Как-то осенью дюжина старшеклассников чуть не замерзла в садовом домике товарища, так и не сумев растопить печь: дрова гореть не хотели, а лучину настрогать не догадались. Так и застал их родитель: уныло-неподвижных от обилия надетых одежд и повеселевших только тогда, когда он разжег огонь и  вскипятил чайник. Впрочем, это не помешало акселератам за утренним чаем иронически обсуждать «этих смешных взрослых».
Пусть вы, дети, живущие в век электричества и кибернетики, и не обязательно должны уметь разжечь огонь с одной спички. Хотя мы, ваши взрослые, считаем, что есть вещи, которые для мужчины обязательны. Речь сейчас о другом — об умении воспитывать в себе высокое чувство святой неудовлетворенности собой,— не другими, это легче всего, это умеет всякий, а собой, ведь никакой технический прогресс не освободит человека от необходимости задавать самому себе вопросы и о смысле жизни, и о своем месте среди людей, и о том, а что же ты сам за существо, на что способен?
Иногда ты больше знаешь, чем родители, ты эрудированнее, независимее, а уж о том, что ты моднее, и говорить не приходится. Но взращивание собственной души, иначе говоря, самовоспитание — этот удел «яростных и непохожих» — может быть проделано только тобой самим. Скажи, что ты требуешь от себя, и люди скажут, какой ты. А то ведь иногда ты и сам не знаешь, чего хочешь, все больше просишь, и все — от других! «Все им скучно, неинтересно,— рассказывала однажды про свой класс одна учительница,— я подумала, а может, я сама виновата, навязываю им свое. Сделаю-ка, что они сами захотят. Захотели они в поход. Поход, так поход. Назначили поход. Так думаете они пришли? Ни один! Я после этого едва из школы не ушла».
Взрослые все должны — и в кино не полтинник дать, а рубль, и магнитофон дорогой купить, и спортплощадку во дворе построить, и в поход свести... Должны... Но отплати им за это хотя бы пониманием. «Когда я не согласна с мамой, я ставлю ее на свое место и сама пробую представить, что бы я сделала на ее месте».
Спросим, как в школьном задачнике: когда встретятся два человека? Ответ простой: когда двинутся навстречу друг другу.
«Как-то раз у нас с родителями зашел разговор, я точно не помню из-за чего. Я до этого разговора не знала, как жил мой отец. Я слушала, не шевелясь. А почему не знала? Родители на меня только кричали, а нет чтобы сесть спокойно, рассказать, как жил раньше мой отец...»

Школьные сочинения на вольную тему. Коллективный портрет взрослых и автопортрет авторов. В бесхитростных рассказах — родители, их привычки, отношение к детям. Светлыми красками нарисованы любимые, добрые, серыми — отчужденные, чужие.
Вечер. Мама возится по хозяйству на кухне. Папа у телевизора. Приемник вкрадчивым русалочьим голосом Толкуновой просит: «Поговори со мною, мама, о чем-нибудь поговори». Мама поговорит. Но охота и с отцом обменяться мыслями. В ответ — часто — полуавтоматическое из обоймы: «Я занят», «Отстань», «Не приставай», «Отвяжись», «Не мешай», «Мне некогда», «Не задавай глупых вопросов», «Мал еще», «Не твоего ума дело», «Подрастешь — узнаешь»...
Он подрастет. Еще немного, и он войдет в тот возраст, когда и сами уже папы-мамы рады будут с ним о чем-нибудь поговорить, да не смогут — он уже уйдет «в глухую защиту». Время, когда мог возникнуть и закрепиться контакт, упущено. До 14 они спрашивают, после 14 начинают обходиться своими силами.
— Поговори со мною, папа!
— О чем?
— О чем-нибудь поговори...
Не хочется кончать разговор на минорной ноте.
Выбираю одну из страничек, перечитываю ее и на светлой волне этой расстаюсь с сочинениями на вольную тему, написанными мальчиками и девочками из разных школ.
«Мой папа очень любит людей. Он готов на все для них, он может отдать последнее. Я хочу так же любить людей и быть готовой поделиться с ними, но мне мешает мое самолюбие и эгоизм, и я не знаю, как от этого избавиться. Раньше, когда это было не в такой острой форме, у меня была детская мечта с превращениями. Я хотела стать каким-нибудь невидимым, но очень добрым существом и помогать всем людям в трудную минуту: врачам — лечить больных, прохожим — защищать их от хулиганов, уничтожать фашистов. В моих мечтаниях это мне не представляло никакого труда, ведь я была наделена волшебной силой. А в жизни все не так легко. Для этого надо быть доброй и сильной, иметь волю и много верных друзей, которых у меня нет, я сама их от себя отталкиваю своим характером. Правда, я научилась от отца любить и уважать труд. Мне кажется, если я какое-то время не буду трудиться, ни к чему не приложу силу или старание, то отупею, стану пустой и никому не нужной.
Такой сделал меня папа. Он учит меня всему. Он честный и прямой. Он необыкновенный человек. Я считаю его лучшим отцом в мире и учусь у него жить».
Ирина К.

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru