Рейтинг@Mail.ru
Краеведческая копилка

1983 12 декабрь

«Человек почтенный и замечательный»

Авторы: Павлов Виталий,  Воронов Г.,  Межберг Виктор,  Коровин Аркадий

читать

В историческом очерке «Город Екатеринбург», опубликованном в 1889 году, Д. Н. Мамин-Сибиряк, говоря о развитии в городе культурных учреждений, заметил, что здесь «первая частная библиотека П. А. Наумова основана была еще в шестидесятых годах». Впоследствии стало известно, что организатором первой публичной библиотеки в Екатеринбурге был мелкий чиновник разночинец П. Наумов, отдавший ей все свои средства, что после непродолжительной деятельности библиотека была закрыта в результате происков местной администрации.
Так кто же такой Наумов? В 1972 году этим вопросом занялся челябинский исследователь Б. Т.Уткин. Его предварительные изыскания позволили выяснить вещи любопытные. Оказывается, еще в августе 1859 года петербургская газета «Русский мир» сообщала: «Мы имеем в руках интересную записку бывшего содержателя публичной библиотеки в уездном городе Е., человека весьма почтенного и даже замечательного. Он основал в отдаленном городе одну из лучших провинциальных библиотек, наполнял ее замечательными изданиями и развил в крае некоторую любовь к чтению. Число абонентов под конец у него доходило до 200». Цифра по тем временам огромная, ибо даже в некоторых губернских городах библиотеки бездействовали из-за полного отсутствия читателей. «...Но вдруг он должен был оставить свое полезное предприятие вследствие столкновения с лицами, которые считают себя вправе обращаться с нечиновными гражданами совершенно самовольно, оскорбляя их личность вопреки всем законам». Выяснено, что «уездный город Е.» — это Екатеринбург, а не названный по фамилии «бывший содержатель» библиотеки — Павел Александрович Наумов, прежде крепостной князей Голицыных, ставший позднее книготорговцем.
Б. Т. Уткин установил, что Павел Александрович действительно был человеком замечательным: он выступал поборником просвещения народа, высказывая демократические взгляды на библиотечное дело и народное образование, был готов, по его словам, на все ради развития сети библиотек и школ для народа. Наумов держал связь с революционно-демократическим журналом «Книжный вестник» и даже печатался в нем. Вспоминая опыт организации публичной библиотеки в Екатеринбурге, П. А. Наумов с горечью писал: «...Содержал собственными своими средствами более трех лет публичную библиотеку, куда убивал без жалости все, что мог скопить на черный день; через нее же потерял выгодную службу и, наконец, расположение людей могучих, но взирающих на вещи со своей наследственной точки зрения...» Замечание о более чем трехлетней деятельности библиотеки позволяет установить примерную дату ее возникновения 1856 год.
Во втором номере «Книжного вестника» за 1862 год опубликовано пространное «Письмо к редактору», написанное Наумовым в Екатеринбурге в 1861 году. Начинается оно описанием общественной библиотеки при главной конторе демидовских заводов в Нижнем Тагиле. В описании виден профессиональный подход к библиотечному делу. П. А. Наумов радуется самому факту существования именно общедоступной бесплатной библиотеки, разместившейся «в двух светлых и просторных комнатах, украшенных цветами и бюстами», с удовлетворением замечает, что услугами библиотеки пользуются жители не только нижнетагильского, но и других заводских поселков. Приводит цифры: в августе 1861 года было выдано по 549 требованиям 1409 книг и периодических изданий на русском и иностранных языках.
Ныне доказано, что Павел Александрович был связан с революционными организациями тех лет и распространял запрещенную литературу. «Книготорговец» Наумов, разъезжавший со своим товаром по всему Уралу, в мае 1864 года был арестован в Челябинске. Местный исправник нашел у него герцеиовский «Колокол» и другие запрещенные издания.
Наумов так находчиво повел себя на допросах, что его вскоре освободили. Распорядился об этом оренбургский гражданский губернатор Г. С. Аксаков, сын известного русского писателя, человек образованный и гуманный. Однако, выполняя приказ генерал-губернатора А. П. Безака, он все же предписал отдать Наумова под суд.
Из отчета пермского губернатора Главному управлению по делам печати от 28 июля 1872 года известно, что П. А. Наумов «в 1867 году по решению Оренбургской судебной палаты выдержан три месяца в тюремном замке за распространение запрещенных сочинений против правительства, найденных в лавке...» Но он и после ареста продолжал снабжать своих тайных покупателей нелегальной литературой, ибо оставался убежденным просветителем-демократом. Познав горечь неудачи с первой библиотекой, он в 1868 году, видимо, вновь хлопотал об открытии в Екатеринбурге библиотеки, но безуспешно.

Мурчисон на Урале
Георгий ВОРОНОВ,
Виктор МЕЖБЕРГ
7 апреля 1841 года Петербургская штаб-квартира горных инженеров направила начальнику Богословских заводов и рудников предписание. Уведомлялось, что председатель Лондонского геологического общества Родерик Импи Мурчисон вместе с французским палеонтологом Эдуардом Вернейлером и графом Александром Кейзерлингом намерены предстоящим летом посетить Урал с целью исследования этого края. Посещение Северного Урала ученым-иностранцем, как полагали в штаб-квартире, наверняка поспособствует дальнейшему углублению геологического изучения Урала, а значит, принесет пользу и горному ведомству.
Начальник императорской свиты генерал-майор Чевкин и старший адъютант полковник Самарский, подписавшие этот официальный документ, предлагали руководству Богословского горного округа оказывать Мурчисону и его спутникам всемерную помощь и подготовиться к достойной встрече иноземных исследователей. Предписание конкретно указывало, что следовало выполнить незамедлительно: собрать в округе окаменелости, пополнить геогностические и минералогические коллекции в музеях, подготовить точные сведения об естественных обнажениях рек, сделать копии лучших карт округа.
В архиве Федоровского музея города Краснотурьинска сохранилось дело «К приезду Мурчисона на Урал». На десяти листах этой архивной папки подробно излагается, что было сделано.
Ни одному русскому исследователю здешних мест не уделено было, наверное, и десятой доли того внимания, которого удостоился Мурчисон. Особым распоряжением главноуправляющий обязал Богословскую заводскую и Турьинскую горную конторы, смотрителей минералогического музея и главной чертежни, руководителя Северной экспедиции, медицинского инспектора и окружного лесничего в кратчайший срок представить  нужные материалы. Сотни людей были включены в эту работу.
Английский геолог начал исследования с Южного Урала, примерно с широты, на которой расположен Оренбург. Затем путь его шел в Екатеринбург, Нижний Тагил и, наконец, в Богословский горный округ. На Урале многое оказалось необычным для Мурчисона. Непроходимые леса были куда реже, чем он предполагал, некоторые топкие болота осушены. Вместо примитивных строений встречались великолепные постройки. Поразило англичанина и то, что на Урале при многих заводах возведены «водоскопы» для использования водных богатств в промышленных целях. Местные жители удивили своим радушием, некоторые — образованностью и просвещенностью.
В классическом труде «Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского» Мурчисон писал:
«При горных заводах, и правительству, и частным лицам принадлежащих, находятся многие тысячи мастеровых и непременных работников, которых жилища и домовитость редко уступают мануфактурным городам Европы. При посещении этих заведений, где господствует дух радушия и патриархального гостеприимства, геолог может производить, сравнительно с большим удобством, все наблюдения в окрестных землях, к заводам приписанных»,
Каковы же оказались результаты исследований Мурчисона? Впервые в России он выделил Пермскую систему, а его труд «Геология России» стал крупным событием в геологической науке. Он сделал полную сводку всех исследований, проведенных к тому времени русскими геологами и горными инженерами. Петербургская Академия наук высоко оценила изыскания Мурчисона, избрав его в 1845 году своим членом. Успехами своих геологических изысканий в России английский ученый во многом обязан уральским горным инженерам и мастеровым, создавшим для него исключительно благоприятные условия для изучения недр Урала.

Один из забытых героев
Аркадий КОРОВИН
Небольшая брошюра из серии «Общества политкаторжан», изданная в 1930 году. На обложке — умное, но болезненное лицо молодого человека. Название: «Потерянный для революции». Это о красноуфимском слесаре Григории Лунегове, погибшем в конце прошлого века. Еще одно имя уральского революционера, незаслуженно забытое.
Григорий Иванович Лунегов, сын красноуфимского столяра-ремесленника, окончив красноуфимское промышленное училище, 17-летним отправился в Петербург. Вскоре его привлекли в известный политический кружок Н. В. Шелгунова. Ему поручают вести беседы в рабочих кружках столицы. Товарищ и земляк Лунегова Я. Горич вспоминает: «В кружки на беседы и чтение шли как на праздник. Головы горели и кружились от прекрасных далей, которые теперь открылись за мрачными стенами, что стояли гнетущей громадой со всех сторон».
И вдруг — арест. К юному революционеру применили самый жестокий режим: лишили права читать книги и писать письма, содержали в камере-одиночке. Даже пение и громкие разговоры с самим собой считались преступлением. Заточенный в Петропавловскую крепость, Гриша был изолирован от жизни полтора года. Сырость и темнота, безжалостные избиения привели к тяжелой болезни — костному туберкулезу. Наконец его доставили в тюремную больницу, где продержали полгода и ампутировали ногу. С великим трудом Г. Лунегов добился разрешения на изготовление протеза. И еще почти год провел в Петропавловской крепости. Затем объявили приговор: ссылка в Сибирь. После долгих и настойчивых прошений ему разрешили отбывать наказание в Красноуфимске.
Вернувшись на родину поднадзорным, Гриша никого из родных не нашел: все умерли. А старший брат отказался его принять. К счастью, нашлась какая-то дальняя родственница, у которой полиция разрешила ему поселиться. Оглядевшись, Гриша горячо ухватился за создание ремонтной слесарнотокарной мастерской. Но работать ему не разрешили, а средств к жизни не было. Через год тяжелая болезнь окончательно сковала его. Друзья пытались устроить Гришу на лечение, положили в больницу, но вмешалась полиция: человек безнадежный, а вы койку занимаете.
Учащиеся красноуфимского промышленного училища регулярно собирали деньги, чтобы обеспечить ему хотя бы скромное питание. Молодежь постоянно тянулась к Лунегову, и его каморка вскоре превратилась в штаб молодых марконетов. Сюда несли литературу. Самому Грише полиция запретила пользоваться книгами в публичных библиотеках. Умирающий революционер мечтал попасть на берег Черного моря, еще надеялся вырваться из лап болезни. Но друзьям так и не удалось собрать нужных 100 рублей. Григорий Лунегов умер.
Несмотря на строгий запрет полиции, на его похороны вышла вся молодежь Красноуфимска. Это была грандиозная демонстрация. Гроб утопал в живых цветах, хотя под ногами хрустел декабрьский  снег. На одной из лент было написано: «Мало жившему, но много страдавшему».

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru