Рейтинг@Mail.ru
Пить - значит не жить

1986 06 июнь

Пить - значит не жить

Автор: Минин Анатолий

читать

ПО СЛЕДАМ «ЗЕЛЕНОГО ЗМИЯ»
«Сравнив прошедшее, свести его с настоящим»,— писал Козьма Прутков, литературная деятельность которого протекала в пятидесятые — начале шестидесятый годов XIX века, в период знаменитого «трезвенного движения».
Некоторые западные «исследователи» говорят о пьянстве как о национальной черте русского народа, о том, что водка — сугубо русский напиток. Однако, как в Европе, так и в России, водка появилась лишь в XIII веке, и не с нашей «легкой руки» — ее изобрели арабы; продавалась она поначалу, и в нашей стране тоже, как лекарство — в аптеках.
На Руси же были меды разные, напитки хмельные, но они не имели ничего общего с водкой, ромом, коньяком... Да и не было в этих медах разрушающего начала, влияющего на человеческий организм. Пить «мед и сладкое вино» на Руси в старину любили, что нашло свое отражение в былинах. Так, «тут князь Владимир стольно-киевский берет свою чару во белы руци, наливал он полну чару зелена вина, да не малую стопу — до полтора ведра, разводил медами все стоялыми, подносил малой скоморошинке...» «Уж он перву выпил чару для здравьица, а вторую чару выпил ведь для похмельица, еще третью чару выпил для безумьица. Очи ясны у Добрынюшки смутилися, могучи ведь его плеча да расходилися... Растоптал-взял он бочку с зеленым вином... А где бил он, буянил — тут и улегся спать».
Вот уже во второй былине видно и отношение к состоянию Добрынюшки: «Бил, буянил... улегся».
В народе последствия пития оценивали трезво. Не одобряли: «Васька, низка пьяница, пропил, промотал все житье-бытье свое». В русской сказке, собирая в путь единственного сына, матушка наказывает «словеса разумные»: «Чадо милое... И не ходи-тко ты на царев кабак, пе пей чарочки зелена вина. Не водись со женщиной кабацкою». Не послушал наказа отца-матери «упав молодец»  — выпил чарочку зелена вина. И тут добрый молодец и спать залег. Сняли его шубоньку дорогую, взяли его шапоньку черных соболей, сапожки турец-сафьяи и взяли денег пятьдесят рублей с полтипою. Лег молодец — как маков цвет, а стал молодец — как мать родила...
Кабаки с продажей водки появились на Руси в конце XVI столетия. В последующие века злоупотребление спиртными напитками приводит народ, а временами — и правительство к борьбе с пьянством, граничащей с полным запрещением винокурения (изготовления) и продажи водки.
Август 1647 года. Новый судья земского приказа Л. С. Плещеев, писал В. Бахревский в историческом романе «Тишайший», вставши посреди палаты, объявил: «Бумагами сегодня шуршать недосуг! Гляньте в окна! Что зрите? Стрельцов... Каждому подьячему под начало десяток — и айда по Москве подбирать пьяных. Всех, кто до дому не дошел,— в тюрьму. А коли будут откупаться — деньги брать. Срамоты сей я на московских улицах чтоб больше не видел!»
«Трезвенное» движение зачастую складывалось стихийно, было бесперспективным в условиях самодержавной России, подчеркивало противоречивую позицию церковных кругов и содержание алкогольной политики царизма как средства порабощения народа и обогащения казны.
К 1859 году колоссальный размах приняло движение против питейных откупов, то есть купленного у государства права на продажу вина. Стихийный протест охватил тридцать две губернии. Помещичьи и государственные крестьяне стали на сходках составлять приговоры об отказе от вина, а тех, кто продолжал покупать водку или посещать питейные заведения, сами крестьяне в своих общинах штрафовали и даже секли. От бойкота крестьяне, а кое-где и городские жители перешли к разгрому винных лавок. «Сотни тысяч народа,— писал Добролюбов,— в каких-нибудь пять-шесть месяцев, без предварительных возбуждений и прокламаций, в разных концах обширного царства отказались от водки...» «Питейные беспорядки» были подавлены войсками, но способствовали отмене откупов.
Переход от одной системы продажи спиртного к другой при царизме всегда мотивировался необходимостью борьбы с пьянством — правда, интересам трезвости это мало помогало. Очередной закон давал право городским общественным управлениям назначать местности, в которых пе должны были продаваться спиртные напитки. На Урале пермский губернатор ежегодно утверждал расписание питейных заведений, в котором для отдельных улиц исключалась возможность торговли вином.
Так, в Екатеринбурге продажа крепких напитков не допускалась по Главному, Покровскому и Александровскому
проспектам (ныне проспект Ленина, улицы Малышева и Декабристов) на всем протяжении их. Не допускалось «означенной торговли и во всех поперечных кварталах», пересекающих эти проспекты и улицы. Не допускалась виноторговля на Московской и Бульварной улицах (сейчас Московская и Восточная), так как они находились  на самых окраинах города, что представляло неудобства в отношении надзора со стороны полиции.
В 1880 году по городу намечалось к открытию 25 питейных заведений да «ренсковых погребов» для продажи водок и виноградных вин — 23. Желающих получить разрешение отыскалось 985 человек. Населения же в Екатеринбурге насчитывалось 32 000 человек, домов — примерно четыре тысячи. Из двух винокуренных заводов действовал один. Трактиров в городе было 21, начальных училищ, содержащихся на городские средства, всего 9.
Июнь 1914 года. До первой мировой войны оставались считанные недели. В Екатеринбургскую городскую думу поступают письма от жителей города с просьбой закрыть казенные винные лавки. Жители Коробковской улицы (ныне улица Октябрьской революции) в течение двадцати лет, со времени утверждения винной монополии, терпят соседство казенной лавки № 202 в доме № 34. «С раннего утра и до восьми-девяти вечера на улице сидят и бродят пьяные компании. Помимо пьянства имеют место сквернословие, игра в карты, орлянку, обмен носильного белья и т. п. Пропойцы выпрашивают подаяния или посуду для распития спиртных напитков, тащат все со двора. Мимо пьяной компании пройти трудно, так как клянчат или требуют что-нибудь, а то и наговорят нелестных комплиментов. А ведь мимо них в 1-е Богоявленское училище и обратно ходят учащиеся».
В борьбу с хмельным валом, захлестывающим народ, включилась передовая интеллигенция. По выражению великого русского писателя Достоевского, рестораны и пивные лавки способствовали «загноению русской народной души». А. Толстой в сатирической балладе возмущался алкогольной политикой царизма: «Стучат и расходятся чарки, рекою бушует вино, уносит деревни и села и Русь затопляет оно».
Однако «отнять» бутылку и отучить от пьянства — далеко не одно и то же.

«ПРАЗДНИК ТРЕЗВОСТИ»
В России появляются общества трезвости.
Устав общества трезвости при воинских частях и заведениях военного ведомства, утвержденный 30 мая 1914 года, вошел в качестве приложения в устав внутренней службы. Юношам призывного возраста небезынтересно узнать, что «нижним чинам всех категорий в течение состояния их на действительной военной службе, а также запасным и ратникам ополчения во время призыва на учебные сборы воспрещалось потребление спиртных напитков где бы то ни было...» В соответствии с уставом желающие вступить в общество трезвенников давали устное обещание с указанием срока, в течение которого они будут воздерживаться от употребления спиртных напитков. Лицо, вступившее в члены общества, обязывалось: а) исполнять устав общества; б) отвлекать других от пьянства и содействовать увеличению членов общества; в) никого не угощать и никому не предлагать спиртных напитков. Трижды нарушивший обет трезвости из общества исключался. Исключенный мог быть вновь принятым, если обнаруживал искреннее раскаяние.
Праздником общества трезвости считался день усекновения главы Ивана Предтечи, или Крестителя (в народе его называли Иван Постный, так как в этот день был установлен однодневный пост). В действительности праздник усекновения главы Иоанна Крестителя знаменовал собой начало осени, окончание сельскохозяйственных работ. «Иван Предтече гонит птицу за море далече...» Бытовое содержание празднества играло для верующих едва ли не большую роль, чем его религиозный смысл. В праздник трезвости священник, как непременный член и руководитель общества, зачитывал составленный и предварительно одобренный командиром части отчет о ходе дел общества, о приходе и расходе сумм.
В Екатеринбурге существовали следующие общества трезвости: Иоанно-Предтеченское — при Вознесенской церкви и Никольское — при Александро-Невской церкви. Церковь Вознесения была возведена на месте загородной усадьбы основателя Екатеринбурга В. Н. Татищева, сейчас в этом здании областной краеведческий музей.
20 июля 1914 года общество, возглавляемое священником Василием Топорковым, обратилось в Екатеринбургскую городскую управу с ходатайством о закрытии всех пятнадцати пивных лавок, находящихся в черте прихода Вознесенской церкви, ввиду вредного их влияния «на народную нравственность».
«...При решении Думой этого вопроса,— писал совет общества,— волей-неволей придется, конечно, столкнуться с вопросом о доходности, какую приносят в городскую кассу эти, по-видимому, выгодные заведения с продажей алкогольных питей, но общество трезвости берет на себя смелость обратить внимание Думы на те затраты из «пьяных доходов», какие город несет по содержанию полиции, арестных помещений, болышцы и т. п., расходы, которые суть последствия творчества пивных и ресторанов г. Екатеринбурга. Не будь пивных и ресторанов, не будет столько, сколько теперь, преступности в виде краж, грабежей, хулиганства и разврата... Благосостояние казны должно быть поставлено в зависимость не от разорения духовных и хозяйственных сил населения, а от подъема его материального положения и от народного производительного труда, не подрываемого нетрезвой жизнью».
С началом первой мировой войны в стране был введен «сухой закон». Городским думам и сельским обществам, земским собраниям на время войны предоставлялось право запрещать торговлю всеми спиртными напитками, кроме лекарственных. Тем самым правительство снимало с себя в значительной мере ответственность за направление политики народного отрезвления и возлагало таковую на местное самоуправление, — утверждала постоянная комиссия по вопросу об алкоголизме, состоящая при Русском обществе охраны народного здравия.
Комиссия занималась вопросами алкоголизма в течение семнадцати лет и к 1915 году выработала ряд положений, которые широко распространяла по стране, в том числе и на Урале, пользуясь «историческим моментом, небывало благоприятным для осуществления полного отрезвления русского народа». Комиссия утверждала, что  «алкоголь — вещество наркотическое, ядовитое, и все отправления организма (питание, рост, размножение, физическая и умственная работа, самозащита от болезней и неблагоприятных физических влияний) протекают лучше при полной трезвости. Отдельные лица могут без заметного труда справиться с небольшими и однократными приемами спиртных напитков, но масса людей не может удержаться на умеренном употреблении и скатывается к злоупотреблению. Этими выводами, а также мировой практикой антиалкогольного движения диктуются следующие меры для борьбы со стремлением людей одурманивать себя алкоголем, стремлением, которое не может быть признано ни физиологически необходимым, ни социально желательным, ни нравственно оправданным».
Программа отрезвления была обширной. Вот только часть мер: а) специальное противоалкогольное образование, школьное и нешкольное, как для широких кругов, так и для учащихся; б) борьба с питейными обычаями и предрассудками, распространение безалкогольных напитков; в) беспощадная борьба с тайным производством и продажей спиртных напитков. Комиссия подчеркнула, что «пропагандируемое некоторыми людьми как способ борьбы с алкоголизмом распространение слабоалкогольных напитков, каковыми считались пиво и виноградные вина, последние даже в 16 градусов, имеет следующие отрицательные стороны — поощряется стремление людей одурманиваться, вовлекаются в потребление алкоголя более широкие слои — женщины и дети, что губит будущее страны, и разоряется еще более потребитель, так как приходится дороже оплачивать привычную дозу. Следовательно, поощрение  производства и продажи виноградных вин и пива, потребление которого в России и без того уже начало быстро возрастать в последние годы, неоправданно».
Вскоре после получения письма от постоянной комиссии в Екатеринбургской городской думе был заслушан доклад городской управы «По вопросу о борьбе с алкоголизмом и по ходатайству виноторговцев о разрешении ликвидации торговли вином путем распродажи его». Екатеринбургский городской голова А. Е. Обухов сообщал буквально следующее:
«...Прошло каких-нибудь восемь месяцев, как мы протрезвились, а какие благие плоды: у кого не было не только дома, но и костюма,— теперь хорошо одет; люди, ничем не интересовавшиеся, — жаждут книги, газеты, полезных развлечений; кого называли лентяем — сделался трудоспособным; разрозненные члены семьи возвращаются к общему очагу; число уголовных преступлений уменьшилось. Так неужели все это после войны насмарку?! Этого не должно быть, потому что будет еще «горше прежнего».
...Но что делать с той народной массой, которая пила? Часть ее пила от тоски, от скуки, с горя, от совершенного незнания, куда девать свободное от труда время... Другая часть из народа употребляла алкоголь по привычке или, вернее, заразившись им. Судьба этой части чуть ли еще не печальней: с запрещением продажи алкогольных напитков получается пустота, которую нечем заполнить. Не одни пившие раньше, а и трезвые очень часто не знают, куда девать свободное время. Карты, лото, тотализатор, невысокого сорта развлечения поглощают досуг этих людей. Результат же один, что и от алкоголя: или преступление, или самоуничтожение.
Здесь лежит великая задача Обществу и Государству: первое должно делать, второе — помогать (только не наоборот). Весьма возможно, что в Екатеринбурге будет самостоятельное, не зависимое от городского управления, общество «Народный дом». Этот дом будет ячейкой, из которой разовьется та громадная и всеобъемлющая организация, которую именуют в Европе «Народным домом» — домом разумных развлечений, умственного и физического развития, местом полезного отдыха. Такая форма организации, пожалуй, и лучше: все делается для народа — пусть сам он и будет кузнецом своей судьбы».

ВОПРОС ВОПРОСОВ
Прошло семьдесят лет. Появились новые убедительные аргументы, раскрывающие вред алкоголя даже в малых дозах для здоровья людей, а также его отрицательное воздействие на все стороны общественной жизни.
Жить или пить? Именно так ставят вопрос ученые. Этиловый спирт — внутриклеточный яд, он проводит свою разрушительную работу в организме в течение двадцати суток после употребления его. Гибнут тысячи активно работающих клеток, тормозится обмен веществ в сердечной мышце, снижается мышечная сила, возбуждается нервная система, в несколько раз увеличивается вероятность заболевания органов пищеварения, сердечных, легочных, рождаются ненормальные дети (слабоумие, нервнопсихические заболевания, физическое уродство), укорачивается в среднем на семнадцать лет жизненный путь. Злоупотребляющие алкоголем болеют чаще и дольше, во время опьянения или похмелья думают о самоубийстве либо совершают такие попытки.
Ежегодно безжалостная статистика выплескивает на нас эти факты, дополняя их десятками тысяч алкогольных отравлений и правонарушений, совершенных в состоянии опьянения. Разве это жизнь?! Нет, пьяницы и алкоголики — это люди, не умеющие жить.
Классовая оценка, которая дана в Постановлении ЦК КПСС такому уродливому явлению, как пьянство, идущие в обществе оздоровительные процессы, начавшееся избавление от недуга обязывают нас принять активное участие в борьбе за трезвую норму жизни.
Каждому нужно начинать с себя: не провоцировать и не поддерживать пьянство других, не пить самому, вместо затрат на спиртное — театры, кино, приобретение книг, журналов. Перераспределение средств в пользу сферы духовных потребностей уральцам необходимо обеспечить и по той причине, что у нас показатели потребления спиртных напитков на каждого человека в год выше, чем в среднем по стране... Да и неприятные алкогольные последствия не где-то у кого-то случаются, а вокруг рассыпаны: гибнут земляки на дорогах, в водоемах, на транспорте, страдают от преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, раньше времени рвется цепочка «деды — отцы — внуки», лишая подрастающее поколение благотворного мужского влияния... Не случайно же существуют лечебно-трудовые и воспитательно-трудовые профилактории, специальные школы для детей.
В Свердловской области немало здравомыслящих людей, до конца принципиальных в борьбе с любыми «питейными» обычаями, в борьбе за трезвость.
Несколько лет считает своим гражданским долгом вести антиалкогольную пропаганду председатель клуба трезвости «Исток» в Нижнем Тагиле Л. А. Ушакова. Клуб проводит вечера отдыха — без капли спиртного, встречи с родителями призывников накануне отправки ребят в армию, беседы в наркологических отделениях по настоянию клуба закрыли два винных отдела и прекратили продажу пива в рабочей столовой. Задача клуба — пропаганда трезвого образа жизни и утверждение его как нормы. Признание пришло не сразу, но пришло.
Есть у клуба трудности с помещением. Слаба помощь со стороны работников культуры. Не проявляют интереса районные комитеты комсомола... О последних Лидия Алексеевна Ушакова говорит даже не с обидой, а с горечью:
— Отвадить от выпивок надо прежде всего подрастающее поколение — будущее нашей страны!.. Именно рабочая молодежь, студенты, старшеклассники могли бы придать размах движению в Нижнем Тагиле и в других городах, в сельских районах. У наших коллег-единомышленников из других клубов есть прекрасный опыт пропаганды, которую ведет сама молодежь — подростки из школ, техникумов, профтехучилищ, агитбригады на производстве. Ведь сколько молодых людей сбивают с толку сторонники «умеренного» питья — к сожалению, мы наблюдаем их и среди тех, кто по долгу службы обязан вести пропаганду трезвости...
Не секрет, что антиалкогольная пропаганда до 1985 года нередко обходила острые вопросы, не носила наступательного характера. Иначе чем объяснить, что в театры, кино, теле- и радиопередачи, в художественные произведения проникают мотивы, пропагандирующие выпивки, хотя бы и умеренные?  Даже в научно-популярные фильмы о вреде алкоголя проскальзывают призывы пить «культурно»...
22 мая 1985 года. Экран в пашем доме. Миллионы телезрителей смотрели фильм «Трагедии могло не быть». Главная героиня картины — водка. Злоупотребление спиртными напитками привело зрелого мужчину к ссоре с пьяной молодей компанией и к трагической гибели. Друзья-выпивохи свидетельствуют: «Как выпьет — так ищет ссоры, трезвый — мухи не обидит». Только мухам, скажем прямо, не везло: пил часто. Авторы фильма демонстрируют на весь экран, как через прилавок, из рук в руки, плывет сорокаградусная «кинозвезда». Стоп-кадр. « — Кто виноват? (голос за кадром). Она? — Нет, не она! (?) Беда там, где водка льется без меры». Тут, как говорится, комментарии излишни! В борьбе с алкоголем победила дружба... Хочешь быть трезвым — будь им, а не хочешь — тоже пей в меру...
Допустимо ли иметь несколько лозунгов в антиалкогольной пропагандистской кампании? Идея должна быть одна и приемлема для всех! Социальные нормы полностью отвечают действительности тогда, когда они всеобщи. Не приемлемое для детей, подростков, молодоженов, беременных женщин, алкоголиков (к последним относят и тех, у кого появляется желание выпить, то есть умеющих пить «в меру»), запретно и для всех остальных. Таким образом, на вопрос — пить или не пить? — ответ один: не пить всем! Не пить совсем!

КОНТИНГЕНТ РИСКА
То обстоятельство, что алкоголизм молодеет (пятнадцати-, шестнадцатилетние алкоголики уже не редкость), тревожит нашу совесть. Статистика показывает, что подавляющее большинство лиц, злоупотребляющих алкоголем, начинали пить в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Детям, рождающимся в семьях, где родители систематически пьют, не позавидуешь... Достаточно сказать, что две трети подростков приобщаются к вину именно за родительским столом, а  не под влиянием улицы, чтобы понять, где искать корень зла.
...Компания мальчишек и девчонок шумит во дворе. Гремит по асфальту современный самокат — скейтборд называется. Бабахают пугачи. Для обеспечения шумовых эффектов «шныристое племя» мальчишек, высыпав на улицу, первым делом устремляется но подвалам и близлежащим стройкам искать ржавые болты и прочие остро необходимые для пацана предметы. Кто из них через несколько лет пополнит так называемый контингент риска, то есть круг людей, наиболее расположенных стать при определенных условиях правонарушителями или жертвой алкоголизма?
Если б молодость знала... Впрочем, пора знать. О просвещении достаточно заботятся семья, школа, молодежные издания, включая журнал «Уральский следопыт» —  смотри «Цвет репейника», опубликованный в 1982—1983 годах. Время побеспокоиться о формировании убеждений, привычек и навыков правомерного поведения, активной жизненной позиции. Самосознание, способность .осмысленно воспринимать окружающее и регулировать свое поведение формируются к тринадцати годам. В этом возрасте подросток уже в состоянии соотнести свое поведение не только с требованиями семьи, группы сверстников, учебного заведения, но и с требованиями общества. Причем он не пассивно следует указаниям и запретам, а вырабатывает свое отношение к ним, ориентируясь на взрослые формы поведения. Отсюда и надлежащий спрос, сообразно поступку — ответственность.
Группа ребят шестнадцати- восемнадцати лет похитила из буфета комбината питания Уральского политехнического института ящик шампанского, распечатанную бутылку коньяку, два блока сигарет, три бутылки молока. Последнее примечательно! Пока ребята прихватывают молоко,— есть надежда исправить их, не изолируя от общества, что и предусмотрел Кировский районный народный суд, приговорив троих (двух учащихся и рабочего) к условной мере наказания. Поверили и осужденным, и коллективам: трудовому, школьному, техникума. А что касается «потерпевших», то и там, в буфете вуза, молочные напитки вытеснят спиртное и табак, при активной позиции комсомола и умении правильно организовать торговлю.
Борьба с антиобщественными негативными явлениями и теперь встречает трудности. Даже преступность и пьянство, причиняющие непосредственный вред, часто встречают сострадательное отношение в народе. Изменить в общественном сознании безмятежное и терпимое отношение к употреблению спиртного несовершеннолетними, насторожить общественное мнение об опасности приобщения к алкоголю— дело сложное, но крайне необходимое. Алкоголизм и преступность — сосуды сообщающиеся.
Детство беспечно, неразумно. Отрочество и юность — «возраст риска». Дети и подростки прочно усваивают от родителей и знакомых, что событие в личной и общественной жизни всегда отмечается с алкоголем; распитие спиртных напитков рассматривается как проявление радушия, гостеприимства, уважения. Активное формирование трезвеннических установок начинать надо прямо с детства: семья — школа, родители — дети, молодежь — комсомол. Не исключена борьба детей за отрезвление родителей — сильнодействующее средство, как показало антиалкогольное движение двадцатых годов.
Общее дело сплотит поколения отцов и детей и поможет преодолеть отклонение от нормы, алкоголизм и отчуждение споткнувшихся, бахвальство «умеющих пить» и отстраненное высокомерие трезвенников любого возраста. Ведь в конечном счете от нас зависит преодоление кризисной ситуации.
Во все времена алкоголь прерывал жизнь людей трудоспособных, в расцвете сил и таланта. Юный человек, прислушайся, пока не поздно, к этим строкам: «Друг мои, друг мой, я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит над пустым и безлюдным полем, то ль, как рощу в сентябрь, осыпает мозги алкоголь....»
Только поэт, которого до глубины души волновала судьба Руси, мог честно написать «искренние и трогательные», по словам А. М. Горького, стихи, содержащие такие строки. «Прескверный гость» — «Черный человек» у Есенина — это не только и не столько его личный враг. Нет! Он — враг всего живущего, враг Человека.

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru