Рейтинг@Mail.ru
1512

2015 12 декабрь

Гора Сабля и её ледники

Автор: Шубницина Елена

читать

Принято считать, что первым из ученых поднялся на вершину Сабли осенью 1843 г. Александр Кейзерлинг
— напарник того самого Павла Ивановича Крузенштерна, чьи справедливые слова вынесены здесь в эпиграф. Однако на Сабле он, скорее всего, не был, т. к. согласно датам, приведенным в книге Крузенштерна «Wissenschaftliche Beobacht ungen aufeiner Reiseindas Petschoraland» (1846 г.), на всю дорогу до Сабли от деревни Аранец и обратно у него с проводником ушло около двух дней. Так что, вероятнее всего, Кейзерлинг просто подошел к хребту достаточно близко и гору видел, но на нее не поднимался.
Следующим ученым, увидевшим Саблю и, собственно, сделавшим ее известной, был Э. К. Гофман, прошедший мимо с Североуральской экспедицией в 1850 г. Итоги работы экспедиции вошли в двухтомное издание «Северный Урал и Береговой хребет Пай-Хой». Второй том, подводящий общие итоги работы экспедиции, написанный Э. Гофманом и изданный в 1856 году, содержал, помимо этнографических сведений с зарисовками и схемами, также экспедиционные дневники самого Э. К. Гофмана и Н. И. Стражевского, а также отчёты о геогностических и барометрических наблюдениях экспедиции, данные наблюдений за температурой источников. Были приведены названия рек, гор и озёр Северного Урала, их синонимы и варианты их обозначений у местного населения, определены высоты над уровнем моря различных пунктов. Во второй том вошли также материалы, написанные на основе коллекций экспедиции: очерк Ф. Брандта «Позвоночные животные северно-европейской России и в особенности Северного Урала», статья профессора Ф. Рупрехта «О распространении растений на Северном Урале по результатам Географической экспедиции 1847 и 1848 годов» и очерк Г. Розе «Горные породы Северного Урала, определённые и описанные Густавом Розе, профессором Берлинского университета».

читать
Комментарии:
  1. Картинка профиля stalker

    stalker

    Гора Сабля и ее ледники
    «Каждая поездка моя в Печорский край
    убеждала меня все более и более в том,
    что при занятиях в той стране нельзя составлять
    себе заранее известный, строго определенный план,
    нельзя задавать себе урок, а нужно
    довольствоваться тем, что удалось завоевать».
    П.И. Крузенштерн, 1879
    Одной из главных целей нашей экспедиции к Саблинскому хребту были его знаменитые ледники. О красотах и загадках Сабли уже говорилось на страницах этого журнала в декабрьском номере 2013, но о ледниках – главной, пожалуй, его достопримечательности – было тогда упомянуто лишь вскользь. Сразу надо сказать, что грандиозные планы наши выполнились очень частично – по причинам, достаточно убедительно изложенным в эпиграфе.
    Первые ледники Сабли были обнаружены только в 1926 году, в ходе кратковременного заезда на хр. Сабля Печорской колонизационно-исследовательской экспедиции Наркомзема под руководством профессора К. Ф. Маляревского. Согласно «Каталогу ледников СССР», самый большой из семи саблинских ледников – №4 (ледник Гофмана), далее идут в полтора раза меньшие по площади соседний (№3) и самый южный (№7). Открытие их связано с именем Александра Николаевича Алешкова (коми-пермяком по национальности, кстати) – человека, отдавшего исследованиям Уральского Севера всю жизнь. Начал он студентом-топографом экспедиции Городкова в 1924 году, а уже в 1927-м в ходе Североуральской экспедиции Уралплана – аспирантом Ленинградского госуниверситета – открыл самые высокие вершины Урала. В тот же сезон экспедиция под руководством Алешкова (состоявшая из 4 человек) обследовала южную часть Саблинского хребта, обнаружив здесь три лед¬ничка: два – фирновых, в каре к юго-востоку от главного пика; третий, севернее, каровый, названный в честь Э.К. Гофмана.
    Пять лет спустя, в 1932 году, Уральской ледниковой экспедицией, организованной в рамках II Международного Полярного года и возглавляемой Алешковым, далее к северу хребта были открыты, описаны и нанесены на схему еще четыре небольших фирновых ледника, а также пять фирновых снежников (см. схему ниже).
    Гляциологи говорят, что ледники Урала, располагаясь ниже климатической снеговой линии, существуют благодаря низким температурам воздуха и метелево-лавинной концентрации снега. Они имеют важное научное значение как индикаторы изменений климата и снежности. Общеизвестный факт, что все ледники в настоящее время уменьшаются и даже исчезают. Ледники Приполярного Урала, в отличие от более южных – кавказских, памирских и т.д., практически не подвержены таким способствующим таянию льда воздействиям, как запыление и загрязнение воздуха, поэтому считаются надежным индикатором глобальных температурных изменений.
    Сегодня определить положение и размеры ледников позволяют системы глобального позиционирования. Но и наземные исследования не теряют своей актуальности – всего со спутника не разглядишь.
    Наше местоположение с «ледниковой» точки зрения очень удачно: три саблинских ледника из семи, «сосчитанных» А.Н. Алешковым, расположились в соседней долине.
    В первый же день идем знакомиться: однодневный радиальный выход к безымянным ледникам с порядковыми номерами 2 и 3. Ледники вполне себе настоящие, с трещинами, хотя размеры их сейчас, пока не сошел снег, визуально определить сложно.
    Ледники, которые мы посетили в первые дни, посещаются туристами чрезвычайно редко. В отличие от главного – Гофмана, к которому мы попали пару дней спустя, как только установилась погода. Для этого нужно было преодолеть немало километров вдоль склона – по редколесью, курумам, через моренные валы… И вот, наконец, «гвоздь программы» перед нами.

  2. Картинка профиля stalker

    stalker

    Ледник Гофмана
    И вот сам ледник – уральский первенец. Длина его ровно километр, ширина – 500 метров. Под ним небольшое озеро, еще запаянное льдом. Сплошные снежные поля окружают водоем. От него вверх тянется длинная изгибающаяся полоса ледника. Там высится хмурая отвесная стена хребта с главным шпилем Сабли.
    М.А. Заплатин
    Тогда – в середине июня 1966 года – озеро под ледником Гофмана, которое туристы называют Мертвым, было еще подо льдом. Сейчас начало июля, середина озера уже оттаяла, но берега еще скованы голубоватым льдом, что позволяет дойти до ледника.
    «По крутому заснеженному склону мы подошли к берегу голубого озера. Отвесная стена, полукольцом опоясывающая озеро, похожа на половину жерла вулкана… Двое людей и собака крохотными фигурками передвигались по каменистому берегу. А над ними высилась громада хребта, сразу выросшая в масштабном соотношении» (А.Н. Заплатин).
    Вообще, с саблинскими ледниками – как с историей открытия, так и с самим их существованием – связано достаточно казусов и загадок.

  3. Картинка профиля stalker

    stalker

    Открытие ледников Сабли
    На вершинах же Урала мы нигде не находим ни вечных снегов, ни ледников. Отсутствие их, по всей вероятности, можно объяснить недостатком влажности воздуха, необходимого для их образования.
    Э.К. Гофман

    Принято считать, что первым из ученых поднялся на вершину Сабли осенью 1843 года Александр Кейзерлинг – напарник того самого Павла Ивановича Крузенштерна, чьи справедливые слова вынесены здесь в эпиграф. Однако на Сабле он, скорее всего, не был, так как согласно датам, приведенным в книге Крузенштерна «Wissenschaftliche Beobachtungen auf einer Reise in das Petschoraland» (1846 г.), на всю дорогу до Сабли от деревни Аранец и обратно у него с проводником ушло около двух дней. Так что, вероятнее всего, Кейзерлинг просто подошел к хребту достаточно близко и гору видел, но не поднимался.
    Следующим ученым, увидевшим Саблю и, собственно, сделавшим ее известной, был Э.К. Гофман, прошедший мимо с Североуральской экспедицией в 1850 году. Итоги работы экспедиции вошли в двухтомное издание «Северный Урал и Береговой хребет Пай-Хой». Второй том, подводящий общие итоги работы экспедиции, написанный Э. Гофманом и изданный в 1856 году, содержал, помимо этнографических сведений с зарисовками и схемами, также экспедиционные дневники – самого Э.К. Гофмана и Н.И. Стражевского, а также отчеты о геогностических и барометрических наблюдениях экспедиции, данные наблюдений за температурой источников. Были приведены названия рек, гор и озер Северного Урала, их синонимы и варианты их обозначений у местного населения, определены высоты над уровнем моря различных пунктов. Во второй том вошли также материалы, написанные на основе коллекций экспедиции: очерк Ф. Брандта «Позвоночные животные северноевропейской России и в особенности Северного Урала», статья профессора Ф. Рупрехта «О распространении растений на Северном Урале по результатам Географической экспедиции 1847 и 1848 годов», и очерк Г. Розе «Горные породы Северного Урала, определенные и описанные Густавом Розе, профессором Берлинского университета».
    Несмотря на то, что в последний, третий год экспедиции – 1850-й – ее маршрут проходил вблизи Сабли, ледников Гофман не увидел. И когда через много лет Алешков назовет именем Гофмана самый большой из саблинских ледников (вернее, как он писал, ледничков), многие исследователи увидели в этом определенную долю иронии. Так же считал и М. Заплатин: «назвать ледник именем человека, который, проходя вблизи, не заметил его, и вообще отрицал наличие ледников на Урале…». И среди вопросов, заданных в его очерке, фигурирует и этот: «Почему Э.К. Гофман не увидел ледников в Саблинском хребте?».

    Почему же Гофман не увидел ледников в Саблинском хребте?
    Считается, что Гофман «не опознал» саблинских ледников из-за большого количества снега (в 1850 году его экспедиция проходила здесь в начале июня: по местным меркам – еще зима зимой!), хотя проехал совсем рядом.
    Заплатин пишет: «…до какой-то степени нам представилась картина того далекого 1850 года, когда проезжал здесь олений караван с ученым…». «Мы… спустились к речке Седью и за ее руслом нашли старую оленью дорогу. Она здесь единственная» (получается, что тогда, в 1960-х, тропа шла по левому берегу Седью, и значит, сегодняшняя Аранецкая тропа, проходящая по правому берегу, со старой дорогой не совпадает?).

  4. Картинка профиля stalker

    stalker

    Читаем далее: «Дорога на Седью проходит примерно в 7-10 километрах от главного ледника». Действительно, это намного дальше, чем современная тропа – до нее от ледника менее 5 км. «По ней, вероятно, и проезжал Э.К. Гофман. Попытались даже найти на этой дороге примерную точку, с которой художник Бермелеев нарисовал главный шпиль Сабли».
    Здесь Михаил Александрович ошибся, как и большинство его предшественников. Вообще, детально путь экспедиции Гофмана 1850 г. определить сложно – в книге об этом слишком мало информации, в отличие, например, от раздела об экспедиции 1847 года, маршрут которой благодаря дневнику Н.И. Стражевского можно проследить точно. Однако в качестве «реперных точек» маршрута 1850 года можно использовать рисунки экспедиции. Вообще, о значении художника в экспедиции (читай – визуализации результатов) необходимо сказать отдельно. Экспедиция Гофмана 1950 г. была «сверхплановой» – первоначально планировалось завершить исследования в 2 года, в 1847-48, но «форс-мажор» в виде эпидемии сибирской язвы 1848 г. вынудил Гофмана перенести окончание работ на 1850-й, пропустив год – из-за отказа оленеводов ехать в зараженный район. Однако, несмотря на явный недостаток средств, времени и людей, в экспедицию 1850 года был включен 38-летний Иван Иванович Бермелеев – по личной просьбе руководителя: «… а как экспедиция эта посетит часть хребта, не лишенную живописной красоты, то, по ходатайству начальника ея, г. Гофмана, причислен к Экспедиции в качестве живописца воспитанник С.-Петербургский Академии Художеств г. Бермелеев». В раздел 1850 года вошло всего несколько его рисунков. Один из них, сделанный в районе Сабли, приведен ниже.
    Если рисунок сделан действительно с натуры, то нарисован он не с Седью, а с гораздо более высокой точки – вероятнее всего, с одного из ручьев хребта Шудаиз, где и следует искать «ту самую» точку.
    Конечно, художник мог специально подняться на хребет, чтобы сделать зарисовку. «Он, конечно, должен был остановиться: географу проехать мимо Сабли без остановки нельзя. Привал, возможно, был не коротким. Наверняка с ночевкой. Надо отпустить оленей на выпас, сварить еду на костре, дать отдохнуть проводникам, художник должен зарисовать хребет, а самому ученому надо сделать основательное описание Сабли; в заключение собрать оленей – даже по современным условиям для всего этого нужно не менее двух-трех дней», – пишет М. Заплатин.
    Действительно, Гофман задержался близ Сабли на целых три дня, в ожидании ясной погоды – для определения географического положения места. Но было это не за Седью, а за хребтом, в верховьях р. Войвож-Сыня – что подтверждается и описанием места стоянки экспедиции и ее координатами. Из дневника Гофмана также следует, что маршрут пролегал не по Седью, а поднимался с Патока через восточную часть хр. Шудаиз (приведено ненецкое название этой горы напротив Сундука – Ойвоя. Хой-вой – «Северный хребет»? ) в верховья р. Большая Сыня: «…мы перевалили через другую и, наконец, через третью гряду гор, которая отделяет истоки Сед-Ю от истока Синьи ».
    «Проход через эту последнюю и в то же время высшую из трех параллельных горных цепей, идущих с востока на запад, наш проводник-самоед называл Хабей-Хунгар». В книге есть рисунок – вид с перевала на верховья Войвож-Сыни:
    «К полуночи спустились мы в долину Синьи, а 17 июня ехали еще по льду озера, образо¬вавшегося из истоков этой реки . …После полуночи мы пришли к чуму близ источников Синьи, у которых были принуждены остаться в продолжение трех дней».
    Таким образом, стоянка экспедиции «близ источников Синьи» не могла находиться на Седью, а располагалась, по-видимому, выше озера Сыня-ты, вблизи одного из троговых озер на правом борту долины р. Войвож-Сыня.
    С перевала Гофман мог видеть только верхнюю часть Саблинского хребта, а ледника мог не видеть вообще, даже если тот в середине XIX века был гораздо больше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru