Рейтинг@Mail.ru
У Хозяйки медной горы

2018 10 октябрь

У Хозяйки медной горы

Автор: Бахмутов Владимир

читать

    Те, кто читал сказы Бажова,  знают, что такое Гумёшки.  Это тот самый медный рудник, где властвовала сказовая Хозяйка медной горы. Та, что за смелость  облагодетельствовала   малахитовой шкатулкой  Степана-горщика, увлекла Данилу-мастера идеей каменного цветка-дурмана, сгубила того и другого пристрастием к камню.

Гумешки
Добычу медной руды в ямах-закопушках вели на этом месторождении с незапамятных времен.  Первые шахты был заложены в петровское время. Почти столетие месторождение разрабатывалось многочисленными мелкими шахтёнками и шурфами. Мировую известность рудник получил,  когда  на глубине около 100 метров среди медистых глин были обнаружены сростки самородной меди и крупные  включения малахита. В 1770 году на руднике была добыта глыба малахита весом более 2,7 тонны, часть её до сих пор хранится в Минералогическом музее  горного института в Петербурге. К середине XIX столетия Гумёшевский рудник приобрёл всемирную известность как основной поставщик этого изумительного по красоте и рисунку зелёного поделочного камня.
Малахит этого месторождения был удивительно красив. Он использовался  для изготовления ювелирных украшений, им отделаны декоративные вазы и колонны малахитового зала Эрмитажа, украшен  зал Версальского дворца, колонны главного алтаря Исаакиевского собора в Петербурге.
Условия работы в шахтах Гумёшек усложнялись большим водопритоком из  близ  расположенных прудов и реки Железянки. Еще в   50-х гг. XVIII века на руднике под руководством замечательного русского изобретателя Козьмы Фролова  была сооружена первая гидросиловая установка протяженностью более километра – от плотины Штангового пруда до рудника. С помощью этой установки энергия вращаемого водой колеса передавалась с помощью штанг к насосам водоотлива и барабанам подъемных установок шахты. Со временем появились и более совершенные технические средства. Тем не менее, к концу XIX столетия, когда основные запасы месторождения были отработаны, рудник был заброшен и в течение короткого времени самозатоплен. Былая слава Гумёшек сохранилась лишь в памяти жителей Полевского, оживленной сказами Павла Петровича Бажова «Каменный цветок» и «Малахитовая шкатулка», которые  были опубликованы в 1939 году, вскоре  получили всенародную любовь и признание.
В 1938 году на заброшенном Гумёшевском руднике геологи открыли новые большие запасы так называемых скарновых медных руд. В начале 40-х  началось строительство нового рудника, – проходка ствола шахты «Южная» и восстановление старинного ствола шахты «Георгиевская», который намеревались использовать для вентиляции. Завершению работ помешала война.
В 1950 году работы по строительству рудника были продолжены. При проходке штреков и квершлагов на верхних горизонтах были вскрыты старые горные выработки, соединенные со стволом шахты «Георгиевская», которые, как и планировалось, стали использовать в качестве вентиляционных. В  1958 году Гумёшевский рудник вновь вступил в строй действующих предприятий.

Встреча  с  сокурсником
В 1961 году я окончил Свердловский горный институт по специальности «Подземная разработка рудных месторождений». За год до окончания института  женился, и ко времени защиты дипломного проекта  у нас уже родилась дочка Наташа, – наша с женой  гордость и объект всякого рода забот и переживаний.
Вообще-то по распределению я должен был ехать в Норильск, – желанное место работы многих моих сокурсников. Но руководство кафедры, не знаю, из каких уж соображений, предложило мне работу на кафедре в качестве инженера  научно-исследовательского сектора. Нам с женой, натерпевшимся жизни на студенческую стипендию и мои жалкие вечерние приработки на разгрузке вагонов, хотелось большего, чем несчастные 120  рублей зарплаты в этой должности.  Но заведующий кафедрой – Борис Константинович Середа (царствие ему небесное, – хороший был мужик), глядя на меня страшными глазами, говорил:
– Да ты что-о-о, с малым-то дитем? Да ты знаешь, какие там морозы?  Там и молока-то настоящего не найдешь, одно только сухое, порошковое. А здесь поработаешь с годик, –  в аспирантуру поступишь, диссертацию защитишь,   вот тебе и заработок будет, со степенью-то…
Вообще-то насчет ребенка это был запрещенный прием. Знал он, конечно, что и морозы там вполне терпимые, и что дети малые там живут, не помирают. А диссертация, я так понимал, – это журавель в небе. Но убедил все-таки – остался я на кафедре.  Жена  до сих пор упрекает меня, что не поехали мы в Норильск. Думает, небось, что если бы я поехал в Норильск, то был бы сейчас олигархом вроде Потанина с  Хлопониным.  Но не об этом речь.
Не успел я привыкнуть к новым своим обязанностям, как меня отправили в командировку в недалекий поселок Полевской – всего-то в 40 километрах от Свердловска. Дело  пустяковое – подписать в тамошнем рудоуправлении какой-то протокол или что-то в этом роде, сейчас уж я и не помню.
Поездка в Полевской была для меня счастливой возможностью познакомиться с местом, где жили и творили  герои бажовских сказов и властвовала сказочная Хозяйка медной горы. Прибыв на место,  сразу же направился в рудоуправление, подписал там пресловутый протокол и на выходе вдруг столкнулся со своим недавним сокурсником – Вовкой Косопцовым, или «Косопцом», как мы его называли за глаза.
Понятное дело, после работы мы  уже шли вместе  к нему в гости, в новую, только что полученную квартиру. По дороге купили бутылочку  и  кое-что на закуску. Володя рассказал мне, что его назначили главным инженером  недавно восстановленного Гумёшевского рудника. Было чему удивиться: только  окончил институт – и сразу главным инженером.
Тёзка еще холостяковал, и квартира  его оказалась  совершенно необустроенной. Но стол на кухне и к нему три табуретки  были, нашлись и пара стаканов с тарелками и вилками. Так что минимальный джентльменский набор был обеспечен.
Сели, выпили по первой, как это было принято у нас еще в студенческие годы, – «за тех, кто в забое». После краткой  информации, которую он имел о наших однокурсниках, – кто, где и как устроился, кто женился, у кого ребенок родился,  тезка приступил к волновавшей его проблеме. Стал рассказывать о том, что на сотом горизонте, решая вопросы вентиляции, проходчики подсекли старые горные выработки, пройденные лет двести тому назад, когда на руднике велась добыча малахита.
Тема захватила меня, я замер, стараясь не пропустить ни единого слова. У меня, как, наверное, и у любого молодого горного инженера, уважающего свою профессию,  была дома минералогическая коллекция. Не так, чтобы большая, но были там и очень даже неплохие и интересные образчики. Всеми возможными способами я пополнял её,  и уже задумывался над тем, не завести ли для неё особый шкаф. Ну и, само собой, хороший образец малахита был для меня весьма желателен,  еще лучше  – несколько, на обмен.
–  Ну, а пройти-то туда можно? – спросил я с надеждой.
– А шут его знает, – отвечал он мне на это, –  как только сбойку сделали, дым после взрыва махом вынесло, тянет хорошо. Там ведь на фланге  старого шахтного поля – ствол шахты «Георгиевская». Его  сейчас  восстановили, используют как вентиляционный. Одним словом, сквознячок хороший, а это значит, что сплошных завалов там точно нет. А ходил ли кто туда – не знаю. Если даже и ходил, то вряд ли скажет. Директор рудника на всех столько страху нагнал: там де и завалы, и карстовые пустоты – провалиться можно, и всякое такое-прочее. Дире́ктора-то понять можно: узнают работяги, что там малахит добывали, удержи-ка их потом. Ты думаешь, мы одни такие любопытные?
Мы помолчали, обдумывая ситуацию. Выпили по второй.
–  Я хотел туда слазить, – продолжил тезка, – но одному, сам понимаешь, – рискованно, мало ли что. А с кем-нибудь, так я здесь с людьми еще слабо знаком, скажешь кому, а он, не дай бог, растреплется и все дело испортит, только лишние проблемы появятся. А тут увидел тебя, вот с тобой, думаю, можно. Ты как?
– Пойдем, конечно, какой вопрос. Только надо обдумать все как следует.
– Ты там, в институте, тоже не трепись на эту тему, лучше, чтобы никто об этом не знал.
–  Конечно, да и кому там это интересно, – ответил я с сожалением, что не смогу поделиться на кафедре столь интересной новостью. Но вспомнил вдруг о Витальке Токмакове,  ассистенте с кафедры вентиляции. Он тоже заядлый коллекционер, к тому же на редкость ушлый и настойчивый малый. Если он узнает об этих старых выработках – всю кафедру на уши поставит и босса своего сагитирует, придумают необходимость проведения на руднике какой-нибудь срочной работы по совершенствованию вентиляции. Сам полезет в эти выработки со своими вертушками* и  дипрессиометром измерять параметры воздушного потока. И тогда забудь про малахит – все выгребет. И вправду, подумал я, нужно держать язык за зубами.
–  Там хоть проход-то в эти выработки есть?
– Да есть конечно. Я же говорю тебе, что выработки эти для вентиляции используют. Перед сбойкой штрек перегородили только досками крест-накрест, чтобы проход воздушной струе был, и повесили объявление: «Вход запрещен. Опасно». Кто-то еще череп с костями пририсовал, ну, как на столбах высоковольтных линий, – «не влезай, убьёт!».
–  А что возьмем с собой?
– Об этом я уже думал. Во-первых, фонари хорошие с новыми аккумуляторами, и проследить, чтобы хорошо заряжены были. Ну, это я девушек в аккумуляторной попрошу, они там для меня в лепешку расшибутся!
–  Еще бы, – не удержался я, – холостой, еще и главный инженер. Тебя,  небось, и в столовке девки закармливают?
–   А то, – снисходительно бросил Вовка. –  Веревку нужно взять, – вернулся он к прерванному разговору, – вдруг там и в самом деле карстовые пустоты.  Если, не дай бог, кто провалится, так хоть будет чем вытянуть.
– Надо бы какую-то емкость взять,  если малахита наковыряем,  чтобы сложить было куда, –  мешок или еще что-то.
–  Это я на складе попрошу дать мне пару сумок, в которых взрывники взрывчатку носят. Они удобные, – через плечо, руки свободные и ёмкость у них приличная.
–  А отбивать породу, колупать включения малахита чем? Бажов писал, что горщики обушком работали.  Да где его взять, обушок-то, а тащить с собой кайлу – не совсем удобный это инструмент для такой работы. К тому же по пути может быть через завалы или осыпи придется перелезать, а тут рука занята, да и тяжелая она таскать её за собой.
Володя задумался, мне тоже ничего дельного в голову не приходило.
– А ты знаешь, зайду-ка я к геологам, попрошу у них пару геологических молотков поувесистей. Они, пожалуй, ближе к бажовскому обушку.
– И верно, – обрадовался я неожиданно найденному решению.
За разговором незаметно допили  бутылочку, подмели и немудреную нашу закуску.  Направляясь  в гости к товарищу, я думал, что у него и переночую, а тут увидел, что и сам-то он живет по-походному. Не спать же на голом полу. Нужно было позаботиться  о ночевке.
–  Слушай-ка, а до Змеиной горки здесь далеко? Ну,  той самой, где Данила-мастер нашел глыбу малахита, из которой сделал каменный цветок, – не покажешь мне?
–  Да какой там далеко, – здесь все рядом. Это, когда книжку читаешь, кажется, что все далеко, – Гумешки, Северский пруд, Змеиная горка, Чусовая, Мраморское.  А на деле-то здесь всё рядом. За двадцать минут и до Мраморского можно добраться. Пойдем, я у Змеиной горки и сам-то только один раз бывал.
Вышли, пошли по поселковой улице. За разговором не заметил, как свернули на проселок среди полей. Вскоре вдалеке увидели заросший лесом пригорок с каменным нагромождением   на макушке – Змеиная горка. Скажу по правде, она не произвела на меня особого впечатления.  У нас в Свердловске Каменные палатки близ Шарташского озера куда более впечатляющие. Подошли поближе к скалам, постояли, вглядываясь в замшелые каменные ступени, молодые побеги березок в  трещинах на камне.
–  Сказка, она и есть сказка, – в задумчивости проговорил Володя. Потом, уже обращаясь ко мне, заявил:
–   Не могла здесь оказаться малахитовая глыба, здесь же кругом гранит – совсем другая разновидность пород.
–  Ладно, пойдем что ли, – прервал я размышления товарища, – надо с ночевкой устроиться, завтра у нас с тобой будет немало дел.
В восемь утра я входил в  кабинет своего  однокурсника. Обратил внимание, что на стуле возле стены уже лежали моток веревочного троса и две новенькие сумки взрывников из прорезиненной ткани с маленькими ремешками-застежками на боку и  широкими  наплечными ремнями.
–  Когда ты успел? – спросил я, но он, не отвечая на вопрос и не здороваясь, будто мы расстались минуту назад, приглашающим жестом указал на стул возле себя.  На его рабочем столе  был развернут какой-то чертеж.  «План горизонта – 100 м», – прочитал я наверху и вместе с ним склонился  над листом. – Вот, смотри, – ствол, по которому будем спускаться, квершлаг, штреки по рудному телу, – водил он по чертежу карандашом, как указкой, – вот  сбойка, о которой я тебе говорил,  а дальше – старые выработки.
Параллельные линии, изображавшие горные выработки в том месте, на которое он указывал, сближались, превращаясь в эдакого тощего червячка, который время от времени раздувался, где вдвое, а где и вчетверо, и так почти до самого края чертежа.
–  А на фланге, – показал Володя на квадратик в конце «червячка» – ствол шахты «Георгиевская». Сейчас там, в копре,  установили вентилятор главного проветривания, работает на всос.
– Выработки-то какие узкие, – невольно вырвалось у меня, – а что это за раздувы? И вообще, откуда он, этот план?
–  Маркшейдеры, наверное, в архивах нашли.  Сделали вот масштабную корректировку и привязку к современному плану. Узкие выработки, говоришь? А зачем им широкие-то были тогда? Им же только трап уложить, чтобы в тачках руду откатывать, ну, и канавку сделать для водоотлива. А вот раздувы почему, я и сам толком не пойму.  То ли это обрушения показаны, то ли…   –  Володя вопросительно посмотрел на меня, потом вдруг воскликнул: – Так это, наверное, и есть те самые забои, в которых они  обушками да каёлками руду колупали. Помнишь, как об этом в сказах Бажова написано?
Озабоченно посмотрев на часы, сказал:
–  Ну, ты смотри план, а я схожу к геологам, уже подошли, наверное, – насчет молотков-то геологических.
(Продолжение в след. номере)

читать
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru