Рейтинг@Mail.ru

Хитрец

В просторном шатре было прохладно, жаровни на высоких львиных ножках были давно потушены. Помимо Агамемнона в шатре находился Менелай, младший брат царя Микен. Он уставился своими маленькими тёмными глазами на Одиссея так, словно хотел пронзить его взглядом. Агамемнон небрежно махнул рукой в сторону клисмоса.

Одиссей проковылял к стулу и уселся. Он медленно снял шлем и стал ждать, пока Атрей нальёт себе в кубок вина и, наконец, объяснит, что хочет.

Агамемнон рычанием прочистил горло, отпил вина, поморщился и начал:

– Война ещё не окончена, – немного подумав, он продолжил, – Точнее, этой войне конец, Троя пала, но не войне вообще. Я думаю, ты меня понимаешь, Одиссей.

Одиссей медленно кивнул. Менелай продолжал сверлить взором царя Итаки.

– Хорошо, – сказал Атрей, – Будет ещё много войн. Не время расслабляться.  Как только пребудем домой, следует начать набирать новые армии. У Трои ещё остались союзники, которых мы не покорили. В Элладе после войны множество городов потеряли своих царей и нужно навести там порядок. Во всех этих будущих походах я хочу видеть тебя, Одиссей, своим союзником и соратником.

Одиссей опять кивнул.

– А потом мы пойдём в Азию, – встрял в разговор Менелай. Атрей гневно глянул на брата.

– Это дела грядущего, – бросил он.

Одиссею очень не нравился этот разговор и затеи царя Микен. «Какие ещё походы и войны?», – думал он. Лишь одна мысль о новой войне болью отдавалась в его сердце. Он очень устал, он хотел домой.

– Итак, – продолжил Агамемнон, – на следующую весну я жду тебя, Одиссей, с твоим сыном, воинами и кораблями в Спарте. Там, под руководством Менелая будет собрана новая армия. Ты будешь главным советником моего брата на будущей войне.

Одиссей был поражён. Менелай будет командующим? Что за бред? Агамемнон видимо спятил. После всей этой истории с Еленой во всём войске ахейцев не осталось солдат, которые бы уважали Менелая как мужчину и воина. От Менелая не скрылось разочарование Одиссея, хотя тот и быстро взял себя в руки.

– Ну что, царь Итаки, ты приведёшь своих людей в Спарту в будущем году? – констатировал Агамемнон.

Одиссей тихо вздохнул, поднялся со стула и сказал:

– Конечно. А сейчас, могу ли я, не тратя времени, отплыть домой?

Агамемнон сощурился, отпил ещё вина из кубка, опять поморщился и махнул рукой в сторону выхода.

Одиссей надел шлем и вышел из шатра.

– Он придёт? – спросил Менелай.

– А куда же он денется, – оскалился царь царей.

***

Солнце высоко стояло над горизонтом, становилось душно. Вёсла вспенили воду. Корабли отчаливали. На мачты поднимались белые паруса с изображением дельфина. Одиссей стоял на корме и всматривался в море, блики солнца играли на воде. Царь был угрюм. Он пришёл к Трое с двенадцатью кораблями, полностью укомплектованными воинами, а покидал Малую Азию с экипажем, которого еле хватило на шесть судов. «О какой, к Аресу, войне говорит этот проклятый дурак Агамемнон», – гневался Одиссей, – «Ещё один такой поход, и на Итаке не останется мужчин способных держать оружие».


Рейтинг@Mail.ru