Рейтинг@Mail.ru
Главный Уральский хребет.
Фотолетопись

Забой

Утро второго дня принесло сюрпризы. Нет, не в плане погоды. Морозец немного скинуло, в районе 35-40 градусов.  Появились олени с внешней стороны кораля.  Немного, около двух десятков голов. Несколько было частных, их в расчёт не брали. Они никуда не убегали, ходили вдоль жердей кораля, им надо было к своим. Стадное чувство и какие то неведомые родственные связи заставили их собраться в табунок, спуститься по следам с перевала и найти сородичей.  Для оленеводов это было обычным делом и Петя Старый уже распорядился  на их счёт, но и проверить по следам все ли пришли к коралю.  Отрядил тёзку Малого поймать вон тех, а Ахмету принести мелкаш и отстрелять  определённых на забой . Товарищи помогли подогнать их ближе к месту разделки и Володя Серебров из «ахметкиной» казённой «Белки» немного «поохотился», а Ахмет пошёл проверить. Его ж обход! Стрелял Володя с мелкашного» ствола  под ухо, чтобы не портить внутренности. Малый провозился намного дольше. По сугробам подходить с ружьём намного легче, чем с арканом, который ещё и кинуть надо точно. Пока он там шарашился,  Митрофан через кораль поймал одного. Пришлось и мне по сугробам с привязанным оленем тащиться в кораль. Потом поймал Петька… Короче, лучше бы мы пометили  в два раза больше в корале, где снег был утоптан до степени асфальта, чем таскать чуть не по пояс в снегу, упирающихся и иногда норовивших поддеть рогами, приблудных. Хорошо, что нас таких было трое. Как, с неизменной хитринкой в смешливых прищуренных глазах, говаривал Митрофан: «Двое, трое - не как один!»  Потеряли время, со стадом нужно было заканчивать к вечеру, чтобы утром его угнали на новые зимние пастбища. Серёга принёс неожиданную весть. В ложке, где тропа вдоль ручья выходит на основную дорогу на Сольву, лежит задранный олень! Это в километре отсюда. Волчьи капканы у Ахмета были, была у Старого Пети и «отрава»(если не изменяет память - фторацетат бария в капсулах, тогда ещё это было разрешено). Чтобы не прерывать работу тетрадку с «точковкой» Петя отдал мне и они с Серёгой ушли. Временно я стал «начальником». Хотя «точковал» под диктовку оленеводов. Ну не понимаю я разницы между важенкой и сырычей - все женского рода и с рогами! Через час пришли Петя с Сергеем. По следам волк был один. Задрана и подъедена некрупная сырыча. Поставили два капкана и натолкали в тушу «отравы».  День разгуливался, мороз сдавал позиции без боя. Небо постепенно заволакивало.  Количество туш на вешалах  и стопа шкур внушала мысль, что несмотря на «невзгоды» погоды мы что- то можем! Становилось труднее высмотреть немеченых. Значит работа близилась к концу. Несколько оставшихся оленеводы определили глазами и записали. Пришлось идти помогать забойщикам, предварительно переодевшись и мне. Закончили к сумеркам. Шутками – прибаутками заставили туловища разогнуться и принять вертикальное положение. Перетаскали и подвесили туши, обрезали кисы. Оленеводы обдирали своих, готовили «гостинцы» домой. Начал пролетать снег. Неожиданно из леса вынырнула группа разноцветных фигурок …Туристы! Побросав «сидора» дружно прильнули к жердям кораля, попутно перездоровавшись со всеми увиденными людьми. Несколько десятков  «драсте»в разных вариантах надоедают и коробят слух. К туристам здесь уже привыкли и особого внимания не обращали, на посыпавшиеся пулемётными очередями вопросы отвечали скупо, шуткой или молчали как бы дистанцируясь. Мы- то на работе, а вы праздношатающиеся! Насмотрелись на вашего брата во всяком виде! Перед глазами мысленно, как в кино, пробегали кадры: горы бутылок, мусора, порубленные нары, разграбленные охотничьи избушки, ни в чём не повинные лиственницы, срубленные только потому, что на них нет хвои(если нет хвои с туристической точки зрения, значит дерево сухое) иногда проверенные ими капканы и непременные автографы, оставленные любым пишущее-режуще-колющим инструментом на любой поверхности. Эти уже здесь бывали и после фотосессии стада ушли в КСС-ную избу. Им ещё надо найти дрова, которых в округе нет давным-давно. День угасал, народ устал, пора на отдых …с кисами. Сумерки сгустились, на подходе ночь, где то недалеко одинокий волк ждал когда стихнут последние звуки в стороне человечьего «логова».


Рейтинг@Mail.ru