Рейтинг@Mail.ru

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ МИТРОФОРНОГО ПРОТОИЕРЕЯ АРИСТАРХА РА

Спаси меня, Владыко, ныне;
Подай мне руку и скажи:
„Прииди в объятья Отчи, Сыне"...
И путь в обитель укажи... [85] В августе 1912 г. Братством Св. Прав. Симеона Верхотурского Чудотворца, в зале Общественного собрания, было устроено бесплатное чтение, демонстрированное световыми картинами, в память Отечественной войны. «Лекторами выступали Епархиальный Наблюдатель ц.-пр. школ А. И. Обтемперанский и свящ. Ар. Р. Пономарев. Публики на чтении присутствовало много. Вход был по билетам». [51] Вот ещё одно сообщение, передающее дух того времени. «В воскресенье, 3 Февраля (1913 г. – Авт.), в зале Екатеринбургского отделения Императорского Русского музыкального общества (бывшем Обухова), с благословения Его Преосвященства, состоялось народное чтение. Были прочитаны: в первом отделении священником Аристархом Пономаревым очерк „Добрые люди древней Руси"; во втором отделении священником Иоанном Сторожевым повесть из жизни древней Руси „Княжна подвижница". Чтения сопровождались демонстрированием световых картин. Хор архиерейских певчих во время перерыва, а также в начале и конце чтений, исполнил несколько номеров церковных песнопений. Слушателей присутствовало, как всегда, оч. много. Вход был по билетам, которые все были розданы.» [54].
Диапазон его дарований не ограничивается перечисленным. Второго января 1913 г. он награждается скуфьей «за усердное прохождение службы и церковнопевческий труд участия в Архиерейском хоре» [53]. Владыка Митрофан был большим знатоком и любителем церковного пения.
Награждение произведено в Кафедральном соборе, при этом к краткой официальной мотивировке было прибавлено «за свои труды на пользу церкви Божьей, примерную пастырскую жизнь и ревностное исполнение возлагаемых на него поручений, а также за труды по участию в пении архиерейского хора»[52]. Священник А. Пономарев, между тем, не просто член хора, а «руководитель пения»[56].
Епархия искала новые формы общения с паствой. В Кафедральном соборе после Богослужений стали проводиться духовные беседы, сопровождавшиеся общим пением. «Во время перерывов под руководством священника Аристарха Пономарева были пропеты—Царю Небесный, Св. Боже, Отче наш, Во царствии твоем, Воскресение Христово видевше , Хвалите имя Господне, Господи воззвах во гл. 6-й, Бог Господь и тропарь воскресен 6 гласа, Да исправится молитва моя и пр. Собор был наполнен народом». [57] Авторитет о. Аристарха, как проповедника высок. «Екатеринбургские епархиальные ведомости» публикуют в 1913 г., составленное им «Слово в неделю 7 по Пятидесятнице». Это евангельское чтение, повествующее об исцелении слепых. Проповедь небольшая по размеру – две машинописные страницы. Но автор вмещает в этот формат и драматизм события, и поучение. [87] В феврале 1913 г. весь Екатеринбург потрясла внезапная смерть молодого священника церкви при Уральском горном училище Авраамия Салмина. Сам чин отпетия совершил Архиерей при участии многочисленного сонма священнослужителей. Пред пением „Со святыми упокой" слово произнес о. Аристарх Пономарёв». [55] Это явно указывает, что к тому времени авторитет 32-х летнего иерея среди Екатеринбургского священства и паствы был высок.
Он принимал участие и в деятельности органов местного самоуправления города. Это известно из его автобиографической анкеты от 15 марта 1935 г, где указывает собственноручно: «Участвовал в Екатеринбургском земском собрании» [11]. Понятно, что было это в период с 1910 по 1915 гг., но более точных данных пока нет.
За несколько недель до начала Мировой войны, в мае 1914 г., состоялось перенесение мощей св. Праведного Симеона Верхотурского Чудотворца из Николаевского храма в новый собор. Участвовал в торжествах и св. Аристарх Пономарев. Им было прочтено Слово по 1-й кафизме во время торжественного служения всенощного бдения Владыкой Серафимом в Крестовоздвиженском соборе монастыря 26 мая[58].
Перед торжествами в монастыре, из Екатеринбурга до Верхотурья был совершен крестный ход. Вероятно о. Аристарх прошел путь вместе с паломниками. Предположение основывается на следующем факте.
В зале Архиерейского Дома 15 июня 1914 г. состоялось собрание, где Его Преосвященством было предложено выслушать доклады и отчет об этом паломничестве. При этом (цитата из газеты) « А. Пономарев огласил очень обширный, красивый, литературно написанный „дневник паломника". Дневник о. А. Пономаревым начат с момента выхода паломников из Екатеринбурга и доведен до последнего дня паломничества [59]».
К сожалению газета не раскрывает инициалов, но среди многочисленных оо. Пономаревых с инициалом «А» литературными трудами в то время был известен только Аристарх.
Мирная жизнь натолкнулась на глобальное событие, изменившее судьбу России, - войну, которую одни позже стали называть Империалистической, другие – Великой. На первый план епархиальной жизни вышли забота о беженцах, о семьях фронтовиков, о раненых. Намечалось и организация по воскресным дням религиозно-просветительных чтений для воинов, в местах их расквартирования. Дело было поручено особой комиссии, в состав которой избраны оо. Сельменский, Сторожев, Уфимцев, Ар. Пономарев и В. Топорков. Собрание по данному вопросу происходило в Архиерейском Доме 11 января 1915 г.[60] А уже 14 января 1915 г. священник градо-Екатеринбургского Кафедрального собора Аристарх Пономарев назначается штатным судовым священником учебного судна «Воин». [61] Некоторое недоумение, вызванное таким назначением, рассеивает заметка в епархиальном вестнике.
«Флотский Священник.
Священник Екатеринбургского Кафедрального собора о. Аристарх Пономарев получил назначенье на одно из судов Балтийского флота и 22 января отбыл из Екатеринбурга в Петроград. Давно уже мечтал о. Аристарх послужить нашему победоносному воинству. Еще в 1910 г. он подавал прошение о принятии его в ряды военного духовенства и с того времени все продолжал числиться в кандидатах. В начале этой зимы он вновь предпринял некоторые шаги для поступления священником в один из полков, находящихся на театре войны, но получил ответ, что просимое место занято. И вот, когда уже почти не чаял, вдруг получил предложение принять назначение в Балтийский флот. Хотя это предложение несколько расходилось с его стремлениями, но о. Аристарх не сталь колебаться и с верою в промысел Божий принял его.
Накануне своего отъезда о. Аристарх получил благословение Архипастыря, простился со своими сослуживцами и некоторыми из своих знакомых и отслужил в соборе напутственный молебен. Теперь, когда пишутся эти строки, о. Аристарх, как видно из полученной его супругою телеграммы, уже в Петрограде. Молитвенно желая ему успеха на новом поприще пастырского делания, мы не сомневаемся, что там он будет полезен. Его новая паства найдет в нем опытного руководителя, любящего отца и усердного молитвенника, истовое служение которого, благоговейное и художественно-музыкальное по исполнению, доставит ей много отрадных минут среди тяжелых невзгод морской службы». [62] Этот текст можно не комментировать. Он сам раскрывает и личные качества о. Аристарха, отношение к нему сослуживцев и оценку его трудов в Екатеринбургской епархии. А в неё он больше не вернется…
Учебный корабль «Воин» представлял собой парусно-паровое судно специальной постройки. С развёрнутыми парусами он выглядел потрясающе. Но о. Аристарху довелось полюбоваться на него лишь с пирса.
Вот как он сам объяснял произошедшее. «Явившись Начальнику штаба, я узнал место стоянки моего корабля и получил приказ немедленно отправиться на корабль. Дорожные вещи мои остались у родственников в Петрограде. Начальник не принял во внимание мое сообщение об этом и я вынужден был отказаться от своего назначения».
Последующие события о. Аристарх истолковывал как заступничество о. Иоанна Кронштадского. «Выйдя из кабинета начальника, я чувствовал, что как будто почва подо мной колеблется. Я потерял состояние равновесия, спазмы душили мое горло. Не имея сил возвратиться в Петроград, я решил переночевать в Кронштадте. В Доме Трудолюбия мне отвели номер. Оставшись наедине только с висевшим на стене портретом о. Иоанна, я со слезами обратился к нему, как живому: «отец Иоанн, выручай собрата»... И с горькими слезами я заснул». Утром он, с согласия баронессы Таубе, в рабочем кабинете о. Иоанна отслужил панихиду и «с несколько облегченным сердцем» отправился в Петроград. Здесь его ожидала телеграмма из Ставки о назначении священником при штабе Владивостокской крепости. «Таков ответ на мое обращение к о. Иоанну», пишет он [91].
Итак – Владивостокская крепость. Там, в крупнейших сооружениях, где дислоцировалось от нескольких батальонов до полка, были устроены церкви или оборудованы молельные места. Непосредственно при штабе крепости существовала домовая церковь. В начале прошлого века священник этого храма являлся и настоятелем Казанской церкви на Эгершельде, находившейся у военно-крепостного кладбища. [96] Война, смута. В феврале 1917 г. – отречение от престола Государя Императора. Но и здесь в Приморье, в тяжёлое время, он снискал уважение священства и мирян. Он избирается от Владивостокской епархии на Всероссийский поместный собор, открывшийся 15 (28) августа 1917 года в Успенском соборе Московского Кремля.
Главным его решением было восстановление 28 октября 1917 года Патриаршества в Российской церкви, положившее конец синодальному периоду.
Собор заседал больше года, до 7 (20) сентября 1918 года; «соборные занятия» проходили в Московском епархиальном доме в Лиховом переулке. Священник А.Р. Пономарев, как и другие соборяне, оказался в гуще драматических событий, в т.ч.падение Временного правительства и Октябрьская революция, разгон Учредительного Собрания, издание Декрета об отделении церкви от государства и начало Гражданской войны. Большевики, чьи действия и узаконения прямо осуждались Собором (или лично Патриархом), согласились предоставить московский Кремль для проведения Собора и не предпринимали каких-либо попыток прервать его деятельность.[84] Собор стал всероссийской дискуссионной площадкой по массе вопросов церковной жизни. По некоторым отрывочным сведениям попробуем понять: каких воззрений придерживался о. Аристарх в то время?
С 9 по 26 сентября 1917 г. подотдел о богослужебном языке, председателем которого его члены единогласно избрали епископа Оренбургского Мефодия, провел пять заседаний. Священник А.Р.Пономарев выступал за следующий тезис: Славянский язык в богослужении есть великое, священное достояние нашей родной церковной старины, и потому он должен сохраняться и поддерживаться как основной язык нашего богослужения. Протоиерей Балашов Н. пишет, что этот подход «отражал позицию прежде всего консервативно настроенных членов подотдела».[1а] Этот же автор, на основе материалов Собора, сообщает, что о. Аристарх Пономарев решительно возражал «против всякого изменения и сокращения церковного устава, этого драгоценного наследия седой и святой старины». [1] 27 сентября 1917 г. обсуждался внеочередной вопрос о составлении послания по поводу приближающихся выборов в Учредительное собрание. О. Аристарх поддержал выступлением план А. В. Васильева, председателя общества "Соборная Россия": надо сделать, "чтобы Учредительное собрание не оказалось по своему составу нерусским и нехристианским, необходимо по епархиям составить списки предлагаемых к избранию... лиц, а по приходам... неустанно приглашать верующий народ не уклоняться от выборов и голосовать за упомянутый список". [99] Таким образом, о. Аристарх призывал строго придерживаться сложившихся канонов РПЦ, вместе с тем – к активному участию церкви в общественно-политических процессах. Данные Богом энергия и талант проявили себя и в «соборных занятиях». Его имя не потерялось в истории Собора среди маститых архиереев и профессоров.
Участие в этом эпохальном собрании существенно повлияло на его дальнейшую жизнь. Как пишет исследователь: на Соборе было принято Определение, в котором говорилось, что члены Собора сохраняют свои полномочия до воспоследования грамоты Святейшего Патриарха о созыве нового (очередного) Собора и на все время своих полномочий имеют право участвовать, по месту своего постоянного жительства, на Епархиальных, Окружных, Уездных и Благочиннических Собраниях, с решающим голосом, в качестве полноправных членов сих Собраний [73].
В 1935 г., в биографической анкете для БРЭМ (Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжу-Ди-Го) о. Аристарх пишет: «Был выбран и состою членом Московского церковного поместного собора» [11].
Предположительно, вернулся во Владивосток иерей Пономарев не позднее весны 1918 г. Иначе, трудно представить, как он смог бы добраться до места – летом Гражданская война уже полыхала.
О. Аристарх Пономарёв продолжает выполнять священнический долг в дни и годы кровавой смуты, является свидетелем преступлений и мученичества. Позднее, в эмиграции, он опишет обстоятельства мученической смерти иеромонаха Павлина, насельника Шмаковского Свято-Троицкого Уссурийского монастыря, убитого красноармейцами[98].
В 1920 г., после 14 лет подвижнического служения, он возведён в сан протоиерея. [76]. Вряд ли радость этой награды пересилила тревогу и горечь – Россия рушилась.
В июне 1922 в Приморье разразился политический кризис в отношениях между разношерстными антибольшевистскими силами. Указом Приамурского Временного правительства 6 июня 1922 объявлялось о созыве Земского Собора. На него был выбран от духовенства и о. Аристарх Пономарев.
Собор проходил во Владивостоке с 23 июля 1922 г, носил название Приамурского. Среди прочих именитых ораторов (председатель временного правительства С. Д. Меркулов, генерал-лейтенант М. К. Дитерихс, генерал-майор А. И. Андогский - городской голова Владивостока и др.), с приветственным словом выступил и «священник Пономарев от группы участников Всероссийского Церковного Поместного Собора».
Далее цитата: «Затем члены Земского Собора приняли присягу, к которой их привел священник Пономарев, — все стоя повторяли за батюшкой слова присяги, после чего целовали Крест и Евангелие».
Собор проходил под лозунгом восстановления монархии и сделал предложение Дому Романовых возглавить «национальную Государственность Приамурья. До этого главой Приамурского Земского края временно избран генерал М. К. Дитерихс. По мнению некоторых исследователей «Приамурский Земский Собор 1922 года во Владивостоке стал ярким фактом истории страны и призывом к действию для грядущих поколений русских монархистов». [93] Для о. Аристарха это событие не стало проходным. В той же биографической анкете БРЭМ на вопрос «Выбирался ли в законодательное учреждение?», он отвечал в 1935 г.: «Был членом Приморского (правильно Приамурского. – авт.) земского собора от духовенства» [11].
Приамурский Земской край просуществовал два месяца. Под напором красных, войска Дитерихса сдали позиции и ушли, большей частью в Китай.
Протоиерей Ар.Раф. Пономарев покинул Владивосток осенью 1922 г. В анкете, на вопрос «Что делал и где служил до 1922 г?» он сообщает: «военным священником крепости Владивосток до 1922 г.». Далее: «…выехал с семьёй последними эшелонами в Маньчжурию в Харбин. С 1922 г. по настоящее время служу при Николаевском соборе».[10].
Итак, Харбин. Туда ещё в 1920 году из Читы прибыло в полном составе Управление Главного священника Дальневосточной армии. Вот как сам о. Аристарх описывает ситуацию в этом городе.
«После революции поток беженцев широкой волной ринулся в Северную Маньчжурию. Облик Харбина совершенно изменился. Русское население увеличилось в несколько раз. Вместе с беженцами и войсковыми частями прибыло много духовенства. Большинство этого духовенства отступило с Белой армией из Волжского и Каменского районов, с Урала и из Сибири, состоя в войсковых частях военными священниками, меньшинство покинуло родные пределы вместе с беженцами. В феврале 1920 г. в Харбин прибыл Архиепископ Оренбургский и Тургайский Мефодий (Герасимов) и августе того же года Епископ Читинский и Забайкальский Мелетий (Заборовский). /…/ Группой православных людей было возбуждено ходатайство перед Священноначалием за границей об учреждении Харбинской кафедры с местопребыванием епископа в Харбине и о назначении на таковую Архиепископа Оренбургского и Тургайского Мефодия [102].
16 марта (ст. ст.) 1922 г. Высшее Церковное Управление за границей, заслушав ходатайство Управляющего КВжд и его помощника, постановило: учредить временно, в пределах полосы отчуждения КВжд, самостоятельную епископию с кафедрой в г. Харбине и назначить на Харбинскую епископскую кафедру проживающего в Харбине Высокопреосвященнейшего Мефодия, Архиепископа Оренбургского, с наименованием его Архиепископом Харбинским. (Прот. Аристарх Пономарев, «Христианство на Дальнем Востоке”, рукопись) [102].
Заметим, что Владыка Мефодий был знаком о. Аристарху по Собору – Архиепископ являлся председателем подгруппы по Богослужебному языку, где активно работал о. Аристарх.
В Харбине оказались ещё двое клириков из Екатеринбургской епархии – священники Иоанн Сторожев и Николай Пономарев. Биография обоих заслуживает отдельных статей.
Иван Владимирович Сторожев, окончившей курс Императорского Университета Св. Владимира, по юридическому факультету с дипломом 2-й степени, товарищ прокурора, затем - присяжный поверенный, был рукоположен во иерея 2 сентября 1912 г. и назначен на должность уездного миссионера. В этом же году награжден набедренником, в следующем – скуфьей. Отличался большими ораторскими способностями (на его надгробном камне сделают надпись «Глаголом жёг сердца людей»). Входил в ближайшее окружение Екатеринбургского архиерея Митрофана. В 1915 г. епископом Серафимом о. И. Сторожев направлен настоятелем к градо-Ирбитскому собору, с возведением в сан протоиерея. 1 января 1917 г. он возвращён в Екатеринбург – настоятелем Екатерининского собора. Руководил «первым свободным собранием духовенства», состоявшимся 8 марта 1917 г. в этом храме и выразившим «чувства единения, восторга по поводу обновления жизни отечества»[66].
Судьба так сложилась, что именно ему, под надзором Юровского, дважды пришлось служить обедницу в Ипатьевском доме. Последний раз - 14 июля 1918 г., за два дня до убийства царской семьи.
В августе 1918 года о. Иоанн поступает на службу в армию Колчака, с которой добрался до Приморья, а затем вместе с семьёй попадает в г. Харбин [82].
Здесь он служит в Свято-Софийском храме, куда в сентябре 1920 года был определен настоятелем, а с февраля 1923 года - настоятелем Алексеевского храма.
В этот период он ведет активную просветительскую деятельность; законоучитель коммерческих училищ КВЖД и Новой смешанной гимназии, создатель Алексеевской школы, где обучалось более 70 русских детей; принимает участие в организации Христианского Союза молодых людей при гимназии [77].
Отношения о. Аристарха Пономарева с протоиереем И..Сторожевым были вполне дружескими, еще с Екатеринбургской епархии. Достаточно сказать, что они совместно выступали на вечерах художественного чтения в зале Екатеринбургского отделения Императорского Русского музыкального общества (в рамках т.н. народных чтений). На смерть друга о. Аристарх написал стихотворение, которое так и называется. Обратим внимание на строки «Конец пришел его исканьям (страданьям)». Что ж, исканья, сомненья, увлечения, ошибки, страданья присущи большинству творческих, незаурядных личностей.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru